Лимитерия

 – Давай лучше кумекать, что мутить дальше будем.

«Легче сказать, чем сделать», – про себя добавил он опосля. Отчасти Пряник прав: возможно, стоило внять словам Триглава и отступиться, пойти домой. Да, ребята вернулись бы ни с чем – но, по крайней мере, не оказались в месте, напоминающем красивую иллюстрацию до боли знакомой новеллы. Там, правда, пробуждение происходило не на улице, а в автобусе, но сути это не меняет.

А потом Хог обратил внимание на старые ворота, к которым вёл перекинутый через ручей мостик.

Над ними висела арка с тремя синими буквами, и были они явно старыми, если брать во внимание высыхающую краску.

Но Хога интересовала вовсе не краска.

– Луч, – прочитал он и задумался.

– Может, нас просто телепортировало куда-то? – предположил Пряник.

– Первый вопрос: кто? Второй, самый значимый: куда?

– Ну, с первым, думаю, не так всё сложно. Либо это дело рук Триглава, либо сферы. Но второй…

В ноздри бил запах моря – значит, выкинуло далеко. Ибо храм находился у самих оснований Рипейских Гор, а от них идти до моря пешим ходом часов эдак семь.

Да и Лимитера – страна севера. Здесь априори не может быть лето. Максимум – весна, но только в южной части страны. А к морю выйти можно либо по западному направлению, либо северному.

– Что-то я нихрена не вкуриваю, – вот теперь Хог начал злиться и очень сильно. Ситуация воистину бредовая и дебильная.

Ребята направились к воротам. Подходя ближе, они смогли рассмотреть получше рисунок на них, который издали казался неприглядным.

Напоминал он птицу с расправленными крыльями и открытым клювом, но какую именно – неясно. В этом, наверное, был какой-то завуалированный смысл, неведомый плебеям вроде Хога и Пряника.

Лимит подошёл к воротам и пнул их. Открыть не открыл, но шум поднял.

– Поаккуратнее, Кнутик, – попросил енот.

– Пофиг, – отмахнулся тот.

Хог ждал, когда кто-нибудь соизволит показаться, но местным, видно, было всё равно. А может, просто не услышали (хотя как можно не услышать такого удара по воротам?).

Тогда Хог решил не тратить время на разного рода условности вроде: «Разрешите? Спасибо!» – и отважно вошёл сам…

Бац!

Удар, пришедшийся по рёбрам, получился донельзя ощутимым. Скривившийся от боли Лимит даже глаза зажмурил и на одно колено почти присел. Где-то рядом послышались возмущения Пряника, прям близко очень. И только тогда, когда лёгкое онемение прошло, а понимание произошедшего выросло в арифметической прогрессии, Хог оскалился.