Сила комплимента

Причём в любое время года. Зимой надевала поверх кардиганы, которые никогда не застёгивала.

– Да, с вами, бухгалтерами, так просто не пройдёт, чуть что не так – не пропустите, – уважительно заметил Вадим, улыбнувшись.

– Работа у нас такая, – ответила Виктория.

Наблюдая за коллегой, Вадим думал о том, как же приятно смотреть на эту и на других женщин-коллег, с которыми у него сложились сугубо деловые отношения. Они прекрасно одеваются, не броско и не вычурно, но тем не менее стараясь подчеркнуть свои достоинства.

Но зачем они так делают? Для кого? Чтобы понравиться мне и всем остальным? Да просто потому что они женщины. А женщине подобает быть красивой в глазах мужчины.

Вадиму было приятно на них смотреть, любоваться ими. Но разве это романтика? Нет, здесь что-то другое…

***

Все последующие дни Вадима не покидала мысль о том, с чего это он, женатый мужчина, вдруг стал позволять себе философствовать об очаровании женской красоты? Не теряет ли он контроль над своим разумом?

Покупая очередной билет в кассе, он снова увидел ту пожилую кассиршу.

Поймал себя на мысли, что она отнюдь не вызывает тех чувств, что рождают незнакомки, увиденные на улице. Он не находил ее красивой. Молодые оставляли совершенно иное впечатление. Любая девушка двадцати – двадцати пяти лет смотрелась изысканнее, изящнее, намного привлекательнее дам в возрасте.

«Почему эта пожилая кассирша не представляется привлекательной? Впрочем, могу ли я в свои тридцать пять судить о людях, которые намного старше меня? А как бы я воспринимал эту пожилую женщину, будь мне столько же лет, сколько ей? Может, я воспринимал бы ее так же, как ровесниц?» – размышлял Вадим.

Позже, сидя в электричке у окна и смотря на мелькающие за окном поля, он решил всерьёз поразмышлять над вопросами, о которых доселе не задумывался. Первым делом пришлось признать, что в юности он не обладал тем жизненным опытом, какой есть у него сегодня.

В молодости, в двадцать – двадцать три года, он смотрел на представительниц прекрасного пола и находил их красивыми.

Но адекватно оценивать мог только своих ровесниц. Девушки помоложе казались ещё детьми, а те, кому за тридцать, представлялись уже постаревшими и не представляющими никакого интереса.

Так что же происходит теперь, когда Вадиму уже самому за тридцать пять? Разве не видел никогда двадцатипятилетних молодых женщин? Видел, конечно. В чем отличие? Поневоле напрашивалась мысль, что доселе он не обращал внимания на девушек моложе его.