Записки несостоявшегося гения

Ну, носит человек автомат, значит, так надо. Слава Богу, с пулеметом не ходит, и то

ладно…

Интересно, что они тогда обо мне думали? Почему никто не донес в милицию, ведь

это продолжалось более двух месяцев?

Иногда я показывал эту штуку девушкам. Боже, в какой трепет их это приводило!

Как быстро они пытались улизнуть от меня под любым предлогом! Но у одной из них

ответно загорелись зеленые кошачьи глаза. В ее взгляде я прочитал то, чего мне всегда не

хватало: полный восторг и безоговорочное преклонение.

девушка моей мечты!

Она сразу и навсегда разделила со мной все мои, выдуманные на скорую руку, бредни о беспощадных преследователях, бродячий безденежный образ жизни, волчью

затравленность и постоянную настороженность. Не помню уже, что я болтал ей, но ее

влюбленный взгляд и то, что она покорно позволяла делать со своим прекрасным, живущим собственной жизнью телом, пока мой верный друг-автомат лежал на стуле

19

перед жалким студенческим топчаном, осталось в моей памяти навсегда.

были лучшие дни моей жизни.

Мы встречались на моей квартире, вернее, в том углу, который я снимал на

Воровского, а после – гуляли втроем по заснеженному городу. Я, мой автомат и моя

подруга… Я шел, чуть набычившись, шаря исподлобья мрачным мужественным взглядом.

Мои руки утопали в глубоких карманах теплой московки, касаясь угловатого предмета, висевшего чуть ниже пояса.

знал, что у меня муляж, но как он придавал уверенности нам обоим, мне и моей спутнице!

Она ходила, как и я, немного насупившись и недоверчиво оглядывая редких

прохожих. Ее сердце билось в унисон моему – мы были вместе боевой единицей. Я был

готов к любым неожиданностям, она – тоже, но, слава Богу, они нас миновали. Это было

поистине суровое, полное переживаний время. Сказать, что моя спутница меня любила –

мало.

И где-то недели через две сделала мне приятный сюрприз. Ее папа работал

путевым мастером на железной дороге. И на очередную встречу она принесла небольшой

аккуратный ящичек, тщательно упакованный в вощаную промасленную бумагу.

Девушка неплохо держала паузу, медленно вскрывая перед моим нетерпеливым

взором жесткую, противно скрипящую обертку.