Записки несостоявшегося гения

Все благополучие пенсионеров Задирко закончилось в

тот момент, когда их сын, преуспевающий физик-экспериментатор, вместе с двумя

коллегами подвергся внезапному облучению. Его вестибулярный аппарат был поврежден, сделав из цветущего, физически развитого мужчины, жалкого калеку, передвигающегося

из-за полной потери чувства равновесия или лежа, ползком, или сидя в инвалидной

коляске.

Еще через полгода от бедняги отказалась жена, заявив, что должна работать, а не

терять время у постели больного, и если его не заберут родители-пенсионеры, она отдаст

мужа в интернат для инвалидов.

Больше всего несчастных стариков потрясло не столько предательство черствой

невестки, как то, что их любимые внуки, шестнадцатилетний мальчик и тринадцатилетняя

девочка, отнеслись к происходящему равнодушно, без всякого сострадания к

беспомощному отцу. Это был полный крах.

64

Они безропотно забрали к себе сына, бережно ухаживали за ним, страдая от

беспомощности близкого человека, не понимая, откуда и за что свалилось на них такое

несчастье.

Невестка, оставив за собой на содержание детей пенсию мужа-инвалида, прекратила с ними всякие отношения. Меньше, чем через год, в ее квартире появился

другой мужчина.

А старики Задирко продолжали принимать на себя удары судьбы. Весной Ивана

Федоровича парализовало, а летом Мария Максимовна уже хоронила своего Ванечку, одна-одинешенька, практически, без друзей и знакомых. Гроб провожали несколько

соседей. Ни внуков, ни невестки на похоронах не было.

За время болезни старика от

одиночества и бессилия сильно сдал их сын. Он замкнулся в себе, ел мало и неохотно, стал избегать в своей комнате яркого света, лежал, уставившись затравленным взглядом в

одну точку, таял, буквально, на глазах.

Что только ни делала Марья Максимовна, каких только специалистов ни

приглашала, все было напрасно. Ее мальчику просто не хотелось жить. Честно говоря, ей

– тоже.

На похоронах сына было много бывших сотрудников. Дети пришли с цветами без

матери, получившей накануне в институте крупную сумму в виде единовременного

материального воспомоществования.

На кладбище сына подселили к отцу. Жизнь для Марьи Максимовны остановилась.

Внешне она очень изменилась. Дородная статная матрона превратилась в сутулую

сухонькую старушку, выходящую из дому только за продуктами или по другим

неотложным нуждам. С соседями в разговоры не вступала, нигде не появлялась и никого у

себя не принимала.