Записки несостоявшегося гения

Он говорил:

«Ну, какой из меня, Андрей Иванович, военный?! Я умею только кукурузу сажать, поэтому любой твой приказ подпишу!» (Это тогда, когда он еще не побывал в Америке и

о кукурузе слыхом не слыхивал!)

Распри между Еременко и Жуковым она поясняла так: «… у них обоих были сильные

характеры!». Нашла кого и с кем сравнивать…

66

Далее она приводит целый ряд мелких, но многозначительных подробностей. В начале

50-ых Паулюс изъявил желание встретиться с генералом, который взял его в плен.

интересно, что Еременко ехал на эту встречу аж из Новосибирска, где командовал

округом. Не пленный – на поклон к своему победителю, а наоборот!

Оказывается, Паулюс при встрече с примчавшимся по его первому зову маршалом якобы

сказал: «Я благодарен судьбе за то, что меня взял в плен такой русский генерал!» (А как

там, интересно, трофейный аккордеон: вернулся ли он к хозяину?) Броз Тито подарил ее мужу позолоченный (?) портсигар, их детям – золотые швейцарские

часы, а ей жена Тито Иванка преподнесла браслет из кораллов в золотом обрамлении.

Вообще, Еременко, по ее мнению, обладал массой достоинств. Не слишком грамотный, он любил Шиллера и Гете (!!!) и лично написал изумительную поэму о Сталинградской

битве на 150 (!) страницах:

«Мы надеемся, что со временем (сколько его еще надо?) это произведение увидит

свет…»

Что там поэзия! «Не раз сражался на равных с нашим знаменитым гроссмейстером

Смысловым и даже выигрывал у него!» (Интересно, знал ли об этом сам Смыслов?) Показательно, что дочь маршала Татьяна не сильно отстает от словоохотливой мамаши:

«Мама была настоящий законодательницей мод – на многих официальных встречах и

раутах даже жены послов первыми бежали (!) взглянуть на жену маршала Еременко, чтобы сравнить, насколько модно они одеты».

любая Дунька, даже если ее назвать Ниной, не станет от этого модно одеваться…

Благородная вдова с удовольствием продолжает: «Вспоминаю случай в Сталинграде.

как раз делала мужу перевязку. Обычно он сидел на одном стуле, раненую ногу клал на

другой, я обрабатывала рану, а он продолжал командовать: гонял адъютантов и

посыльных, отвечал на телефонные звонки, отдавал приказы. И все это на повышенных

тонах да с крепким словцом. Сами понимаете, война. И тут заходит адъютант и говорит, что на проводе Жуков и Василевский – едут с инспекцией.