Глаза Вселенной видят все…

Но неожиданно я поймал себя на мысли, что это мужская ревность, забурлившая в моей крови, мне до сих пор неведомая? Но то было терзающее негодование, о котором пришло понятие, спустя несколько лет. А сейчас оно било во все колокола, отталкиваясь от моей еще не окрепшей интуиции.

Меня звала взрослая, расчетливая жизнь со своими тупиковыми и неведомыми дорогами, которые мне еще предстояло пройти, глотая их седую пыль, попутно попадая в капканы людских интриг, подлости и предательства. Когда, стиснув зубы, приходилось терпеть, прессинги ненасытных и разношерстных обстоятельств жизни, которые словно проверяя на прочность крепость моей души, давили со всех сторон.

При этом прессинги попеременно то удваивали, то ослабляли свой разрушающий натиск. Но все это было еще впереди, как и путь к далекому счастью.

Презентация подходила к концу.

– Ну что, Диана? А поехали ко мне домой. Я кроме тебя, никого не хочу сегодня видеть. Давай этот не законченный вечер и спешащую на смену темнокрылую ночь проведем наедине, – недвусмысленно заявил я.

– О, как! Все так сразу и внезапно… Как говорил один бонапартик, – пришел… увидел… победил! – засмеялась Диана.

– Все именно так, милая! Хочу все сразу и без промедления. Конечно, для азарта, ты можешь сопротивляться, меня это взбудоражит и раззадорит. И даже даст таинственный заряд к нашей будущей ночи. Ну что, поехали, звездочка моя алая, упавшая с небес?

– Ну, поехали, мой ненаглядный мачо. Отказать твоим наполеоновским планам я уже не в силах, – игриво, но с сарказмом ответила Диана.

Выйдя из ночного клуба «Love» и поймав такси, мы помчались ко мне домой.

Вечерние фонари освещали осенние улицы и их золотое полотно на деревьях.

Моросящий, назойливый дождик каплями бился в окна машины, напоминая таксисту и нам, чья власть сегодня на улице. Подъехав к пятиэтажному дому литовского проекта, я попросил остановиться.

– Ну что, очаровашка моя? Вот мы и приехали. Сейчас я открою тебе двери, – заискивающе сказал я, выйдя из такси.

 – Прошу, родная. Вот и мой шалашик на втором этаже. Видишь мой застекленный балкончик, – показал я Диане. – А рядом окна нашей будущей спальни…

Обняв друг друга, мы вошли в подъезд, я достал ключи и открыл двери квартиры.

– Прошу в мои скромные хоромы, – торжественно воскликнул я.

Предчувствие сладострастной ночи сияло необыкновенным созвездием не столько из меня, сколько из возбужденного личика Дианы.