Третья дверь

Владыка, как рассказывали, благоволил юноше, не раз посылал его в Европу – вначале учиться, а затем подбирать книги для своей библиотеки.

Строго говоря, Милан приходился ему лишь внучатым племянником, но упорно называл его дедом, тем более что родителей и отца и матери уже не было в живых.

Уютными вечерами вся семья нередко собиралась в гостиной. Мама играла на рояле, затем кто-нибудь читал вслух книгу. Вместе ходили в Венскую оперу, на выставки, плавали пароходом по Дунаю. А посещение придворной кондитерской «Демель» на Кольмаркт с ее прославленными деликатесами – тортом «Захер» или засахаренными лепестками фиалок – всегда было праздником для младших.

И вдруг однажды, неожиданно для всех, крышка волшебной шкатулки захлопнулась.

Убийство престолонаследника Франца-Фердинанда в Сараево вызвало шок в Европе, но о грядущей мировой катастрофе, во всяком случае, в семье Милана, всерьез не задумывались. В июле 1914 года по несчастному стечению обстоятельств отец оказался в Сербии, и как человек, далекий от политики, но глубоко порядочный, не рискнул нарушить обязательства перед партнерами и бросить торговые дела.

И даже ультиматум, предъявленный Австро-Венгрией Сербии, не слишком его встревожил. А потом… потом было уже слишком поздно. Через неделю, вслед за ультиматумом последовало объявление войны. Отец оказался теперь уже на вражеской территории, был арестован по подозрению в шпионаже и в военной неразберихе расстрелян. А для Милана с семьей он просто пропал без вести. Мать, почернев от горя, тщетно оббивала пороги военного министерства. Ее вначале вежливо, а затем уже бесцеремонно отовсюду гнали. «Поймите же наконец, госпожа – война! Что такое один гражданский, когда гибнут десятки и сотни тысяч солдат» – с раздражением твердили чиновники.

Когда северная часть Сербии была временно оккупирована, Милан и Радован уже воевали, а младший брат болел, мать с сестрой на свой страх и риск отправились в сербскую Суботицу, откуда пришли последние вести от отца.

А дальше, как из ящика Пандоры, посыпались несчастья – одно страшнее другого. Сначала Милану на фронт пришло письмо от матери с подробностями гибели отца, затем сообщение из госпиталя в приграничном венгерском Сегеде о смерти самой матери и сестры от сыпного тифа, которым обе заразились на сербской территории. Еще не оправившись от первых двух ударов, Милан получает третий, не менее жестокий – во Фландрии, в боях на реке Изер, погибает старший брат, Радован.