Каисса

Водитель, хмурый эфэсбэшник с седыми густыми бровями, отдал Девонскому его рюкзак со всяким туристическим скарбом, провизией, лекарствами, ноутбуком и фотоаппаратом. Идти нужно было одному. Платон так и не успел раздобыть другую одежду и был облачен в те же джинсы и свитер; разве что ему выдали большие резиновые сапоги на смену ботинкам. Косуха была повязана вокруг бедер. Со лба Платона струился пот, но свитер он решил оставить, потому что ненавидел мошкару.

Треугольник представлял собой территорию между селами Сосновец, Тухани и Соболины.

Платон нацепил очки дополненной реальности, чтобы видеть маршрут, составленный Ли: три километра вдоль линии соснового бора, затем свернуть вглубь – и еще два километра. Там располагался древний курган, в районе которого люди исчезали аж четырнадцать раз за последние пятьдесят лет. И два раза из этого бора выходили странные люди, утверждающие, что они из будущего. Доказательств, естественно, не было.

Всюду летали дроны, лавируя между деревьями.

Это успокаивало. Вчера вечером Платон, еще на Котлине, несколько раз прошел этот маршрут в Метавселенной Наблюдения. Какая же крутая штука! Подробная, неотличимая от реальности виртуальная карта помогла убедиться, что по пути нет ни болот, ни оврагов, ни других опасностей.

Через полтора часа Девонский приблизился к кургану. Шагалось бодро, настроение – отличное. Физическая форма после мутаций улучшилась, и тяжелый рюкзак казался перышком. Платон то и дело останавливался и делал красивые фотографии – бор был густым, тенистым, повсюду весело жужжали дроны и пели птицы.

Сумерки рухнули на землю, как опустившийся занавес. Как будто кто-то выключил свет. В августе вообще-то в начале седьмого еще светло, но казалось, что наступила ночь. Ветви сосен сомкнулись в арку – может, они создали такой эффект? Подул холодный ветер, такой, что даже в свитере стало зябко.

Курган должен был быть здесь, очки показывали, что Платон уже на месте, но он все еще шагал по узкому сосновому коридору.

Прошло еще минут десять. Девонский продвигался вперед, надев косуху и включив фонарик. Луч выхватывал земляную тропинку.

Раздался гром, по кронам деревьев зашумел дождь. Так вот почему так потемнело. Платон должен был докладывать эфэсбэшнику о своем состоянии каждые полчаса, но ни мобильник, ни рация не работали. Наконец очки отрапортовали о севшей батарее и выключились, хотя заряда обычно хватало недель на пять.