Проект «Hydra Sapiens»

А если не найдут завтра, все равно хватятся: где труп, кто виноват? я же нарушил приказ! Ты это хоть понимаешь?

– Ничего ты не нарушил. У нас в похоронной команде есть человек, он все оформит как надо. Не бойся!

– Какой такой человек? Что за человек? Это же заговор получается? Что значит «не бойся»? Сомневаюсь я, ох как я сомневаюсь… – занервничал Возница. – И почему вообще я должен тебе верить? Все хотят жить!

– Я не хочу жить – Я должна жить! Подумай сам, зачем мне тебя обманывать? Если бы что-то было ненадежно, я бы не служила в армии.

– Как это «зачем обманывать»? Да затем! и что может быть продумано заранее – твой сломанный позвоночник? Что ты такое несешь!

– Да! – девчонка почти закричала. Крупные капли пота выступили на ее грязном лице, она вдруг подалась вся вперед, будто силясь приподняться, глядя куда-то вверх. Возница резко обернулся и увидел сквозь вязь кружевных занавесок в окнах второго этажа чьи-то неподвижные белые лица.

Он понял, что выбора нет.

– Чёрт с тобой – живи, всё равно ты калека. Сама скоро помрёшь… Но смотри, и домашним своим передай – не подведите меня! – Возница взял Воина на руки, перенёс и положил на желоб. – Так и передай Матери: если что случится, я-то выкручусь, откуплюсь в конце концов, но вас всех, будь уверена, из-под земли достану. Уж поверь мне, найду способ, разделаюсь с вами!

В конце улицы загромыхали колеса, Возница заторопился и подтолкнул раненую. Та скатилась по желобу вниз, в окнах за занавесками произошло движение.

«Зачем же я это сделал?» – подумал служака.

…Медленно катила телега по уже залитому солнечным светом, ожившему и загомонившему Городу. Птицы, проклятые, распелись, расщебетались на ветвях цветущих акаций. Возница, чувствуя себя совершенно усталым и разбитым, направил лошаденку не домой, а в Весёлый район, в бани.

– Не поеду домой, – бормотал он по дороге. В голове его всё перепуталось, злоба и обида крутили кишки: «Ну почему это случилось со мной? Какая же сволочь так облажалась?» и вдруг совершенно ясно и отчетливо, до дрожи в поджилках, до спазма в животе, он вспомнил эти глаза и пухлые губы, и рыжие волосы, и рубленую кольчугу на груди – В свете Луны, там, на поле боя.

Ужас обуял старика, он чуть не въехал на перекрёсток, по которому проносилась карета Горсовета.