Архилептония

Монастырю нужны свежие силы, нужны монахи! И Патер Г как монастырский идеолог должен был провести с нами эту работу.

Мне было странно видеть перед собой этого взрослого, образованного человека, огромного седобородого серба, красавца, говорящего на пяти языках, посвящённого в самые глубокие тайны взаимоотношений человека с Богом, конфессионера, принимающего и у паломников, и у монахов исповедь, одного из лидеров этого монастыря. Он сидел тут за учительским столом, рассадив нас за ученические парты, и рассказывал все эти сказки.

Я задавался вопросом, который мучил меня всю жизнь и который я задавал сам себе уже тысячи раз, встречаясь с такими людьми, — неужели он искренне верит во всё это или просто честно и усердно выполняет свою работу? Как замполит, например…

Модель цивилизации

Сложной была внутренняя социальная организация и духовная жизнь братства. А также его отношения с внешним миром. Братство было почти завершённой моделью общества, если хотите государства, если хотите — цивилизации.

Почему «почти» — потому что здесь не было и не могло быть женщин. В остальном оно полностью моделировало, как мне это виделось, любое человеческое сообщество.

Яркие и разнообразные взаимоотношения между братьями были обычными проявлениями человеческой жизни: настоящая братская любовь и дружба — и рядом ревность, раздражение, бытовые конфликты. Радость общения, веселье и шутки — и тут же межличностные обиды, зависть.

Они ведь всё — таки только люди, и, как говорится, ничто человеческое им не чуждо. Но на что я обратил особое внимание — так это на их неустанную заботу друг о друге.

Наверное, тех паломников, кто думает, остаться ли в монастыре и принять сан, это очень подкупает. Ведь многие лишены этого в мирской жизни. А взаимная забота здесь повсеместна. Я сам видел, как они в трапезной, извините за кощунственное сравнение, вынимают крошки хлеба друг у друга из бороды, точь в точь как обезьянки выбирают блошек друг у друга из шерсти.

Или как один брат вытирает пот со лба другого, который тащит по солнцепёку огромные вёдра с водой. Они всегда внимательны к своим. И к гостям.

Но они в то же время строги и к прихожанам, и друг к другу. Резко осудят, остановят и даже, если надо, накажут любого, кто, по их мнению, проявит неуважение к внутримонастырскому уставу, церкви или настоятелю.