Архилептония

Последний оплот коммунизма на планете, Северная Корея, сегодня ярчайший пример вопиющей деспотии, почти психиатрической тоталитарной диктатуры и самого обыкновенного рабовладельчества, где весь народ — рабы и все рабы принадлежат одному господину.

В монастыре равенство тоже имелось, но только на бытовом уровне. Привычный аскетизм уравнил всех монахов и освободил их головы и души от такой изнуряющей мозги дурацкой работы, как устройство быта, зарабатывание денег, накопление материальных ценностей, наслаждение вещественным миром и стремление конкурировать в этом вопросе с окружающими.

Ну зачем козе баян?

Монаху не нужен кожаный диван, плазменный телевизор, посудомоечная машина или крутой автомобиль. Монаху не нужна зависть друзей и соседей. Монах не карабкается вверх по лестнице жизни и карьеры, укрепляя материальное и одновременно теряя остатки духовного, как это происходит со всеми нами.

Монах всегда стремится к Богу. Всегда служит. И в связи с этим братство увиделось мне тогда каким — то батальоном солдат в чёрных одеждах — суровые, сильные духом, такие земные, с мозолистыми руками, в потрёпанных от тяжёлой работы рясах.

Но такие спокойные, смиренные, честные, с просветлёнными глазами, всегда с таящейся в бороде скромной улыбкой и твёрдо знающие, за что они готовы умереть. Конечно, не все; они были разными. Но таким мне показалось обобщённое лицо монаха именно этого монастыря.

Социального равенства в монастыре я не нашёл.

Да его и быть не могло, иначе всё бы развалилось.

Как, например, всё и всегда разваливалось у коммунистов. В монастыре кто мог только копать — копал, кто хорошо готовил — работал на кухне, кто любил огородничать — растил помидоры и огурцы. Кто умел строить — строил, рыбачить — ловил рыбу для братьев, рисовать — писал иконы, а кто обладал талантом организатора или бизнесмена — занимался хозяйственными вопросами, как Патер И в монастырском доме в городке.

А тот, кто знал, как руководить, руководил. Но не для того, чтобы набить себе карманы, а на благо общины.

И не ради власти, а чтобы обеспечить счастливую жизнь всем остальным, включая того, кто умеет только копать.

Ну а тот, кто умел думать о главном и по — настоящему верить, управлял духовной жизнью братства и основным их занятием — богослужением.

То есть в монастыре были представлены разные социальные классы: от траншеекопателей и плотников до топ — менеджеров и министров во главе с президентом.