Попаданка вне закона

Нельзя было ей пренебрегать. Поэтому роль сопливой дурочки прочно обосновалась на моем лице на последующие дни. Я даже позволяла брать себя за руку и обнимать. Что я, нецелованная какая-то или невинная? Ха! Даже близко нет. То, от чего неопытное птичье сердечко феникса замирало и пропускало удар, у меня вызывало приступ смеха. Прям как дети, честное слово. За ручки держимся, по щечке поглаживаем, томно шепчем на ушко. У меня от этих яселек ни одна мурашка носа не показала на коже. Благо в игре невинности хорошо помогал холод, вот кто рождал перманентно гусиную кожу на руках.

***

– Мы почти добрались. Остался один ночной переход, – сообщил дракон, нежно поглаживая меня по плечику, пока я просыпалась. Солнце уже касалось горизонта, а это означало, что лагерь пора сворачивать.

– М-м, – я потянулась, ощущая все "прелести" сна на сосновых ветках и покрывале под открытым небом.

Спину ломило, поясница онемела, руки затекли, а задница и бедра отваливалась от верховой езды. Казалось бы, при чем здесь ноги? А при всем.

Кто не ездил на скакунах, тому не понять, несколько страшно свалиться вниз. Именно поэтому несчастные бедра и голени сжимают бока животного, чтобы хоть как-то удержаться в седле. От вечного напряжения потом крутит ноги и хватает судорога. Особенно это ощущается во сне. Неудивительно, что к концу нашего путешествия я была злая, уставшая и невыспавшаяся. Словом, готова была убивать.

В моей голове все еще не складывался план брюнета отправить меня в академию и при этом завоевать сердце.

Одно другому противоречило, поэтому я все время проверяла маршрут, убеждаясь, что мы не отклонились от курса. По моим прикидкам дракон как раз должен был в ближайшее время саботировать мой побег и предложить иной выход из сложившейся ситуации. Последний день, последний шанс.

Я очень удивилась, когда до самого утра ничего не произошло. Неужели этот принц настолько самоуверен, что надеется на мой добровольный отказ от академии?

– Мы подъезжаем, – произнес брюнет, когда мы, наконец, выехали из леса к подножию нужной мне горы.

 – Не могу поверить, что мы не увидимся больше, пуговка.

Да-да, теперь у нас были милые прозвища для влюбленных. Я пуговка, а он Хрюша. Естественно гордый дракон опешил от подобного никнейма, даже возмутился, но на то я и влюбленная сопливая принцесса, чтобы надуть губы и сказать: "Тебе что, не нравится? А я так старалась. Это же мои истинные чувства." Последнее, кстати, чистая правда.