Золото Ригаса

У стола с тремя телефонными аппаратами, стоял молодой черноволосый, майор среднего роста, милицейская форма ладно сидела на нем. Взглянув на Руслана, влетевшего в дежурное отделение, майор неприязненно посмотрел на Кузьмича.

– А полегче нельзя, сержант?

Из милиционеров, стоявших посредине комнаты, кто сел за свой стол, а кто вышел из дежурного помещения.

Сержант Кузьмич уселся за один из свободных столов, снял фуражку. Провел ладонью по вспотевшему морщинистому лбу.

– Ну и духота, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес он.

Руслан стоял перед его столом с ведерком и удочкой в руках. На сердце был горький осадок: он впервые попал в милицию, к тому же ни за что ни про что. Ему сержант не поверил, рассудив, что правы те, у кого родители занимают высокие посты.

Кузьмич, гордо восседал за столом, скептически рассматривая Руслана.

Чернявый майор, отодвинув бумаги на край стола, повернулся к ним.

– Что, Кузьмич, еще одного рецидивиста доставил? – В его карих глазах заискрились смешинки.

 – Того и гляди из сержанта в прапорщики возведут за беспримерное усердие. Вон сколько за год малолеток успел оформить. А где же профилактическая и воспитательная работа с несовершеннолетними? За ними ведь будущее страны.

Сержант кашлянул, потом шмыгнул длинным носом, на котором почему-то стала буреть бородавка.

– Вы, товарищ майор, ошиблись, – как можно серьезнее произнес он. – Я сегодня не вора привел, а злостного хулигана, – он довольно потер руки.

– Рыбу или удочку украл? – усмехнулся майор и дружески подмигнул Руслану.

Милиционеры, сидящие за столами, со скрытыми улыбками слушали разговор. Было, похоже, что перед этим они о сержанте Кузьмиче вели речь, называя его «тараканом» и личной ищейкой начальника милиции.

– Ни то ни другое, товарищ майор, – не чувствуя подвоха в осуждающих словах офицера, произнес сержант. Поковырявшись в носу, он вырвал из ноздри волосинку и, держа ее перед глазами как предмет, заслуживающий пристального внимания, повернулся к окну и на свету стал изучать ее.

Видимо, удовлетворив свое любопытство, глубокомысленно изрек:

– Сколько себя помню, столько и рву волос в носу, а он, гадость такая, растет и растет. Ох, и живучий. Наверное, корни все же остаются.

– А ты, Кузьмич, отрежь их вместе с носом. Они расти не будут, нос меньше станет и совать его, куда не следует, не будешь, – советовал майор. Его привлекательное лицо с четко очерченными губами и темными бровями вызывало доверие и симпатию.