Золото Ригаса

Появилось желание двинуть кулаком в смеющуюся рожу Коня, но удержался – надо было спешить в аптеку. Повернулся было в сторону ведра как неожиданный, и сильный удар сзади толкнул его в лужу.

Евгений смеялся, схватившись за живот, Сдерживаться дальше у Руслана не было сил. Он с разворота ударил бамбуковым удилищем по тому месту, где стоял Геннадий. Громкий шлепок бамбука и вскрик Геннадия были доказательством того, что не промахнулся.

Согнувшись от страха и боль, схватившись за руку, Геннадий завизжал и волчком закрутился на месте.

Евгений испуганно моргал, глядя на приближавшегося к нему Руслана, затем сорвался с места и трусливо побежал по асфальтированной рыночной площади, залитой местами дождевой водой, поднимая брызги.

Остановился метрах в двадцати от Руслана и Геннадия.

Обида отступила. Руслану стало жалко Коня, но раздумывать, а тем более сочувствовать – времени не было. Подхватил ведерко и стал подбирать рыбу.

Не успел выпрямиться, как услышал скрипучий строгий голос:

– Что происходит?

Не расправляясь, поднял голову.

Рядом с Конем стоял высокий, худой и не любимый всей пацанвой города сержант милиции Кузьмич. Под его длинным хрящеватым носом с большой бородавкой топорщились редкие рыжие усы.

– Я спрашиваю, что происходит? – грозным голосом спросил он, при этом его усы зашевелились.

«Как у таракана», – невольно подумалось Руслану.

Сержант взял Коня за руку. Тот попытался вырваться, но страж порядка крепко удерживал его.

– Я ничего… это он дерется! – захныкал Конь.

По его прыщавому лицу потекли слезы.

– Подойди! – милиционер пальцем подозвал Руслана. – Что произошло?

Руслан отметил, что тараканьи усы сержанта опять зашевелились.

Руслан не знал с чего начать.

Сержант воспринял его молчание как нежелание отвечать.

– Фамилия, имя, номер школы? – требовательно произнес сержант.

Отвечать не хотелось, но Руслан чувствовал, что своим молчанием может озлить сержанта, который, как он знал, многих из городских ребят за пустяки отправил в колонию.

– Миров Руслан, – тихо сказал он. – Неделю назад закончил одиннадцать классов седьмой школы.

Сержант, раздумывая и вытянув вперед губы, смотрел на голые ноги Руслана.

Руслан, предчувствуя недоброе, сглотнул слюну и, надеясь, что сержант отпустит, просительно произнес: – Я не виноват.

– Как не виноват! – брызгая слюной, закричал Конь. – Вон и Жаба подтвердит, как ты ударил меня удилищем.

Жаба все еще стоял в стороне.