Попаданка вне закона. Сила феникса

 – Да я скорее поверю, что они споткнулись и разбили головы о стены, чем в то, что вы их одолели!

Эти слова явно били по гордости выпускников, но они сурово молчали, готовясь снова напасть на одну их членов элитного отряда – пятеро на одну хрупкую, но смертельную девушку.

– Согласен с Гретой. Два часа спаррингов, а я все еще в очках. Разочаровывает, – хмыкнул Фогель, зачесав свои белые волосы назад.

– В лазарет! – гаркнул Алис с другого конца поля.

Он только что сломал руку очередному старшекурснику.

Вот кто не жалел кадетов, так это глава. Он дрался сразу с тремя, но выбрал себе в противники самую лучшую группу стихийников. Не удивительно, что староста все-таки задел его, и теперь рубашка главы зияла дырой с кровавой каймой на левом боку. Выпускники пугали.

– Интерес-сно? – только один человек в академии говорил так тихо-свистяще.

– Магистр Хладный, – я сложила руки в приветственном жесте, стараясь удержать дрожь во всем теле. Как же я не любила рептилий, в том числе этого песчаного змея.

Он всегда вызывал во мне необъяснимый страх, возможно даже иррациональный.

– Глава нынче жес-стит. Никак не может простить с-себе, что допустил подобное, – расплывчато продолжил говорить Эрих. – Как думаеш-шь, другая сторона тоже не сможет прос-стить?

Это был завуалированный вопрос или намек на то, что папочка не простит мне спасения академии. Неужели Главию уже доложили, что именно я причастна к восстановлению барьера в его прежней красе и силе? Что-то меня замутило.

***

– И что же вы делаете на занятиях… – Магистр Нирай явно засомневался, как обратиться к семилетней девчонке, что дышит ему в пупок. – Хм, старшая?

– Пришла учиться, – четко ответила, держась правой рукой за кристалл у себя на шее.

– Вход в эту аудиторию с совершеннолетия, Пестрая. Приказ ректора, – мне показалось, или при упоминании Аглаи лицо эльфа слегка дрогнуло под каменной маской холодности.

– Я уже дважды прошла совершеннолетие, магистр.

Разве этого недостаточно? – настаивала на своем я.

Мне надоело сидеть без дела и быть вечно опекаемой "Карой" и ее главой. К тому же теперь у меня не было причин надеяться на спокойную жизнь за пределами академии. Папочка вряд ли простит мне провал операции, скорее с большим удовольствием заточит в темницу. А еще вероятнее, что продаст тому, кто запрет меня в тюрьме пожизненно – то есть навечно. Оставался только один путь к свободе – выпуск из Замка.