Волчий мох

Одной из паненок была дочка пана Ружевича Мария, другая – теперь уже семнадцатилетняя Гражинка. Молоденьким девицам близко подходить к мертвецу и сумасшедшей бабе не разрешили, и они с трепетом наблюдали за всем, стоя поодаль.

Приблизившись к саням и встретившись с безумным взглядом Лукерьи, пан Ружевич остановился как вкопанный. Лушку хоть и пытались привести в порядок, но выглядела она по-прежнему страхолюдно. А тут кто-то из селян услужливо стянул дерюжку с мертвеца, да ещё и пояснил:

– Видать, ещё раны имеются… Но трогать не велено… Это уж урядник пущай мертвецов разглядывает.

Лицо пана Ружевича стало белым как снег.

– И… кто же это такое мог сделать? – в крайнем смятении тихо выдавил он. От такого дикого зрелища глаза Ружевича расширились, и вельможный взор очень даже стал походить на безумный взгляд несчастной Лушки.

К пану Ружевичу тут же подскочил Демьян. Заглядывая ему в лицо, он негромко, но с жаром затараторил:

– Паночку, так я ж только что говорил! Вон, – Демьян кивком головы указал на Ефимку, – его работа.

Тут и гадать нечего! Все знают, на что способен этот голодранец.

Пан Анджей молчал.

– Ты, Демьян, не спеши, – степенно заговорил Домаш. – Тут основательно надобно бы разобраться. Не верю я, чтоб малец такое сотворил…

Пан Ружевич нервно потёр лоб. Он понял, что здесь не просто грабёж со смертоубийством. Тут явно усматривалось что-то более зловещее. И он всё больше склонялся к мысли, что в этом деле его может просветить только один человек!

– Позвать сюда Михея! – решительно произнёс Ружевич.

Оживившаяся было толпа снова затихла. В ожидании все замерли, предполагая, что сейчас должно произойти что-то очень важное.

Кто-то из прислуги кинулся к конюшне, а спустя некоторое время возвратился, виновато разводя руками.

– Так нема его нигде… Да я его с самого утра сегодня не бачив…

У крестьян вместе с некоторым разочарованием ещё больше укрепилось и подозрение.

– У Вовчым мху, видать, яще шастае, – раздался голос из толпы.

 – Мала яму етых, дак намыслил яще каго-нибудь подстерегти… – Вечный скептик Панас повёл вокруг взглядом, словно убеждаясь, все ли его поняли.

Пан Ружевич этих слов, видимо, не расслышал; в полном оцепенении он невидящим взглядом смотрел на убитого мужика, пытаясь сохранить ясность суждений и привести в порядок взбудораженные мысли.

Демьян опять начал что-то ему упорно нашептывать, бросая откровенно косые взгляды на Ефимку Асташова.