Волчий мох

– Он что, гнался за санями? – спросил Ружевич.

Ефимка неуверенно пожал плечами:

– Не. Мне кажется, что если б то чудище хотело догнать возок, то враз бы догнало. Хотя… даже и не знаю. Конь ведь так рванул, что мы еле удержались на санях. Галопом летели из того дубняка… Коня и подгонять не надобно было. Может, поэтому и не догнало чудище… Ну а как выскочили на поле, тётка Лукерья раза два или три и кидалась на меня сзади… Видать, нашло на неё что-то. Выла как бугай резаный… Но у околицы всё ж шматанула меня, да так, что я как пушинка слетел с саней.

– Больше ничего не заметил? – допытывался пан Ружевич, поражённый рассказом. – Может ещё кто-то или что-то там было? Вспомни хорошенько.

– Ну… мне показалось… – неуверенно пожал плечами хлопец, – человек ещё мелькнул в лесу… В нашу сторону вроде как спешил. Хотя… может, от страху почудилось. Мне ведь хватило и того, что увидел. А что-то ещё разглядывать некогда было. Всё так быстро произошло… Может, и было ещё что-то… Я не заметил.

– А мне вот почему-то кажется, – опять встрял в разговор Демьян, – что возле Буслаев никого и не было, кроме Асташонка, а посему не будет же он наговаривать, что сам себя бачив, а? Вот я к чему клоню!

– Опять ты, Демьян, за своё, – снова вступилась за Ефимку Авдотья. – А хлопец ведь там и сбежать мог, да вот о других подумал, не бросил. В таком переплёте немногие из вас, мужиков, поступили бы так, а уж ты, Дёма, и подавно только б о своей шкуре пекся! – Совсем осмелела баба, и ей даже доставляло некоторое удовольствие прилюдно посрамить нерешительных мужиков.

– Ты говори, да не заговаривайся! – огрызнулся Демьян. – Кто знает, что там за переплёт был? Может, и не было никакого переплёта? А если и был, то откуда нам всем знать, кто его утворил? А? Кто докажет, что этот лихоимец правду говорит? Лушка?

– Всё, Демьян, остынь! – уже с нескрываемым раздражением повысил голос Домаш Евсеич. – Пока всё не прояснится, нечего на хлопца всех чертей вешать! Лично я… В общем, такого не выдумаешь! – И, глянув на Ефимку, он сдержанно его подбодрил: – Не робей, всё образуется.

– Михей! – вдруг раздалось в толпе, и все в напряжении застыли.

Михей неожиданно вынырнул из-за дальнего хлева, который стоял почти у самого леса, и тут не надобно обладать богатым воображением, чтоб не догадаться, откуда он появился.

Какой-то дёрганой походкой Михей спешил прямиком к толпе. Было явно заметно, что он находился в сильнейшем возбуждении.