Идущие по следу

Семин повернулся к Лике и поинтересовался:

– Ты все поняла? Сможешь мне это потом объяснить?

Лика покраснела и пожала плечами. Не обращая внимания на сконфузившуюся девушку, женщина продолжила:

– В его жилистом теле чувствовалась огромная сила, подобные мужчины ненасытны, о таких мечтает любая женщина…

– А где ваш муж? – спросил Семин женщину, прервав ее откровенные рассуждения в отношении противоположного пола.

– А, на работе, – махнула она рукой и спросила: – Какие еще будут вопросы?

– Меня интересует, какого числа это происходило.

– В день убийства.

– Почему вы так уверены?

– Судя по траектории движения, тот мужчина вышел из квартиры Куклова, а Куклов одинокий, к нему посторонние просто так не ходят, – сделала вывод Машкова.

– В тот день к вам милиция приходила? Вы говорили им об этом? – спросил следователь.

– Нет. В тот день после обеда по телефону я поругалась со своим мужем и отправилась ночевать к подруге.

Вернулась домой через три дня, и муж мне рассказал, что приходили милиционеры и расспрашивали его, а он ничего не видел. Получается, мужчину я видела в день убийства. А через несколько дней меня нашли ваши милиционеры, я им все рассказала.

– Да, получается, в день убийства, – согласился с аргументами женщины Семин. – Нам с вами составить бы фоторобот.

– Словесный портрет, что ли? – спросила женщина, удивив тем самым следователя.

– Вы знаете, что такое словесный портрет?

– А то как же! – усмехнулась женщина. – Еще студентами помогали московской милиции составлять эти самые портреты.

– И вы сможете сами составить портрет того мужчины?

– Запросто! – горделиво глянула она на следователя.

– А сколько вам потребуется времени на это?

– Часика два-три.

Семин повернулся к Лике и приказал:

– Посиди здесь, подожди, пока гражданка рисует портрет, а я поехал в тюрьму допрашивать Жмыхова.

После обеда встретимся в прокуратуре.

Уходя из квартиры, Семин услышал голос хозяйки:

– Девочка, иди на кухню, приготовь себе кофе, включи телевизор, а я тут набросаю…

В следственный кабинет тюрьмы привели полноватого мужчину небольшого роста, и Семин невольно подумал: «Его не перепутаешь с тем человеком, которого видела художница. Да и с виду он какой-то… Однозначно не «мокрушник».