В пасти Дракулы

 – И кто же? Серегин?

– Почему бы и нет? – ответил Журавлев, продолжая смотреть в окно. – Он-то тертый калач, а Слепнев – пряник (неопытный). Если оба пошли на убийство, Серегин мог избавиться от подельника, который может его сдать при первой же опасности быть разоблаченным.

– Сплошной кондитерский цех: то калач, то пряник, – засмеялся Макаров.

– Вышло непроизвольно, – улыбнулся ему Журавлев.

– А когда он мог его убить? Двадцать четвертого Серегин целый день был на работе.

– Как мы знаем, в этот день Слепнев вышел из дома пораньше.

Неужели он пошел осматривать свой гараж?

– Постой, Костя, ты хочешь сказать, что Слепнев пошел не в гараж, а к Серегину? И что? Серегин же утром на служебном автобусе поехал на работу.

– С автобусником говорили?

– Пока еще нет.

– Скорее всего, автобусник подтвердит, что Серегин в восемь ноль пять сел в автобус, а Слепнева не было, – предположил Журавлев.

– Ты меня склоняешь к версии, что Серегин утром убил Слепнева и поехал на работу. Так?

– А тебе эта версия не кажется заманчивой? – спросил сыщика Журавлев.

 – После работы он вернулся домой и вывез тело. В лес, например…

– Это какие надо иметь нервы, чтобы все провернуть, как ты предполагаешь, – покачал головой Макаров. – Хотя, вполне может быть. По-моему, Серегин – волчара заматерелый. Надо бы изучить его личность – кого и при каких обстоятельствах прикончил ранее, за что сел в зону.

– «Тертый калач» постепенно превращается в «волчару», – подковырнул своего коллегу Журавлев.

 – Как его ни назови, в любом случае он не прост, придется попотеть, доказывая ему убийства.

Он, задумчиво прищурившись, посидел несколько минут молча, вертя в голове всевозможные версии преступления, за это время Макаров успел заварить чай и налить в две чашки, пододвинув коллеге пачку сахара-рафинада.

– Ладно, Сеня, не будем гадать, а предпримем следующие шаги, –предложил Журавлев, потягивая горячий напиток вприкуску с сахаром. – Сейчас отправлю своих сыщиков на осмотр гаража и машины Слепнева, а мы тем временем нагрянем к Серегину.

Если убийство произошло у него, какие-то следы должны остаться.

– Но Серегин наверняка на работе, – засомневался Макаров. – Вскроем квартиру?

– Нет, ничего вскрывать не будем, – мотнул головой Журавлев. – Там должна быть женщина, о которой говорила Слепнева. Если и ее нет, то пока поговорим с соседями, узнаем образ жизни этого Серегина. А уж только потом поедем к нему на работу, привезем домой и осмотрим квартиру.