Крымская лихорадка

Мне сказали, что мой рабочий день до утра.

– Не волнуйся, я скажу кому надо, и к тебе не будет никаких претензий. Тебя оставят в покое.

Они шли по ночному Симферополю. Зуев держал Женю за руку. Ладошка у нее была маленькая, крепкая и, как ни странно, сухая.

– Ты меня не боишься? – спросил Зуев.

Женя посмотрела на него снизу вверх. В ее глазах было что-то такое, что заставило его дрогнуть. Она ничего не ответила, только легонько сжала его руку. “Черт возьми, – подумал Зуев. – Черт возьми, как хорошо!”

Он привел девочку к дому, дал ей пятьсот долларов и сказал:

– Это на первое время.

Где твои окна?

Женя показала.

– А телефон?

Женя назвала номер.

– Как зовут твою бабушку?

– Клавдия Ивановна.

Из подъезда выбежал Артем. У него был взъерошенный вид. Он готов был броситься на Зуева. Но, подойдя поближе и вглядевшись в лицо мужчины, Артем почувствовал себя щенком и сник.

– Я тебя искал, – тихо сказал он Жене. – Клавдия Ивановна плачет. Куда ты пропала?

Зуев побыл бы еще с Женей, но он торопился, у отца было назначено важное совещание.

Кузьмин собрал на даче самых близких друзей. Приехали мэр Симферополя Правдюк, министр внутренних дел генерал Валебный, какой-то контр-адмирал.

Когда-то очень давно отец поспособствовал майору Валебному поступить в Высшую школу милиции, платил ему стипендию фактически из своего кармана, потом помогал продвигаться по служебной лестнице. Майор стал заместителем министра внутренних дел Крыма. В этом качестве восемь лет назад помогал прятать Зуева и Брагина от неугомонного Носкова.

Потом, когда следователь все же достал их в песках Туркмении, нажал на судью и тот, изменив меру пресечения, освободил Зуева из следственного изолятора под подписку о невыезде. Потом помог Зуеву выехать из страны по туристической путевке в Югославию.

Специалист по обнаружению подслушивающих устройств на всякий случай проверил комнату и доложил Кузьмину, что все чисто. Но осторожный старик все же предложил гостям сесть в саду.

В руках у него была газета с неутешительными результатами опроса общественного мнения. Хотя Кузьмин и без социологов знал, что шансов у него мало. Слишком сильна у людей антипатия к советской власти, которую он олицетворял.

Гости расселись вокруг стола. Зуев подумал и расположился, как переводчик, чуть позади отца.

– Читали? – спросил Кузьмин, бросая газету на стол.

– Не берите в голову, Федор Федорович, – сказал Правдюк, молодой, грузный брюнет.