Крымская лихорадка

– Мне вас жалко, – ответил Носков. – Какого лешего он занимался извозом? Все-таки инженер-электронщик. В “почтовом ящике” работал. Неужели ему не хватало денег?

– А вам хватает? – тихо спросила Лаврова.

Носков промолчал. Он был в долгах, как в шелках.

– Мой сын был хорошим сыном и хорошим отцом, – сказала Лаврова.

Носков внимательно посмотрел на девочку.

– Как тебя зовут?

– Женя, – девочка поджала губку, чтобы не расплакаться

– Я только что была в милиции, – сказала Лаврова. – Там надо мной посмеялись.

Сказали, что правда в конце концов торжествует, но это – неправда.

“Она считает всех нас последними тварями, – подумал Носков. – И в чем-то она права. Но я – не тварь. Я – не тварь”, – повторил он про себя.

– Найду я их, Клавдия Ивановна, – пообещал Носков. – Найду, даже если меня отстранят от этого дела. А если не найду – уйду из прокуратуры. Даю слово: и вам, и себе.

Позвонил областной прокурор, велел зайти и прихватить с собой следственное дело.

Начальник читал, а Носков с тоской смотрел в окно.

На противоположной стороне улицы стояли милицейские “жигули” со знакомым номером. Эта машина теперь непрерывно сопровождала все его передвижения и торчала у под окнами его квартиры.

Закончив чтение, прокурор сказал ворчливо:

– Ну и какого черта ты уперся? Сам видишь, этот Лавров характеризуется в “почтовом ящике”, как мужик вспыльчивый, с гонором. Следов борьбы нет. Значит, сам заехал в тупик. Наверно, повздорил с клиентами. Решил, видно, их отметелить, все-таки мастер спорта по боксу.

Но – не повезло. Получил по виску и вот – результат.

Прокурор помолчал и подвел итог:

– Корыстного умысла не видно, попытка преднамеренного убийства не просматривается. Значит, превышение самообороны. Ну и что ты предлагаешь? Ссориться с членом военного трибунала, с первым секретарем обкома партии, с замминистра внутренних дел? Нам оно надо?

Носков ответил, отчетливо выговаривая каждое слово:

– Если вы не дадите мне довести это дело до конца, я подам заявление.

– Ну и куда пойдешь?

– Да хоть в загранку. Хоть с долгами рассчитаюсь.

– Кем?

– Да хоть кем. Лучше гальюн чистить, чем… – Носков не договорил. Ему хотелось сплюнуть.

– Романтик, – проворчал прокурор. – Ты, я вижу, на загранку давно уже нацелился. Ладно, я подумаю, как тут сыграть в ничью.

Носков понимающе усмехнулся: лучший способ развалить дело – передать его другому следователю.

– Не надо никакой ничьей. Считайте, что мое заявление у вас на столе.