Щенки-медвежатники

– У вас какой разряд? – поинтересовался Мишка.

– Мастер спирта, – икая, ответил Петр Палыч. – Кто следующий?

Толян предложил Андрею:

– Сыграешь?

Андрей покачал головой. Ему было не до того. В голове стучало: где теперь жить, что есть?

– Ну, тогда я пошел непобежденный! – Петр Палыч скрылся за дверью. «Решил добавить», – догадался Андрей.

Пацанам тоже пришла пора слегка вмазать и что-нибудь пожевать. Такова была традиция. Толян открыл банку с солеными огурцами, нарезал хлеба и кусок вареной колбасы.

Андрей поставил на стол бутылку водки.

– Ну, жопа всем, – сказал свой обычный тост Жорик. – Желаю Обществу Приятного Аппетита.

Вертлявый Жорик считал своим долгом развлекать компанию. Если бы ребята стояли в подъезде, он бы мог на спор издать любое количество пуков.

Толян и Мишка выпили по рюмочке. Чисто символически, чтобы поддержать компанию. Генка и Жорик выпили по большой рюмке. Генка поморщился и крякнул, Жорик начал икать. Андрей выпил мелкими глотками большой стопарь, у него не дрогнул ни один мускул.

– Чтоб ты так учился, как пьешь, – проворчал Толян.

Он давно уже был сам себе и мамой и папой. И по-серьезному, чуть свысока относился к приятелям.

– Меня тоже не допускают к экзаменам, – сказал Андрею Мишка.

У Мишки Левитина были печальные выпуклые глаза. Говорят, признак хорошей памяти. Как и Андрей, он до девятого класса учился неплохо. А потом стали мешать фантазии. Мишка мечтал разом разбогатеть. Сбежав с уроков, он ходил по городу и высматривал, где бы совершить крупную кражу.

Сделав выбор, строил план, разочаровывался в нем и начинал высматривать заново. Мишка хотел украсть так, чтобы не погореть.

Конечно, он тоже был огорчен решением директора. Но не показывал этого. По-своему был даже рад, что в этом несчастье оказался не один. Вдвоем легче пережить удар.

– У вас еще не все потеряно, – проговорил Толян, уминая бутерброд с колбасой. – Оставлять сразу двоих Карпычу не с руки. Над ним тоже есть начальство. Скажут, плохо воспитывает.

Сходили бы к нему.

– Пошел он, – выругался Мишка.

Генка предложил:

– Давайте еще по одной. Должна быть полная анестезия.

Пацаны вопросительно смотрели на него.

– Лично у меня после этих танцев-обжиманцев болит кое-где, – признался Генка.

Все дурашливо заржали.

– От этих целок всегда болит, – продолжал Генка. – И вообще должен вам сказать, кто в нашем возрасте много обжимается, тот может умереть от простатита.

– Что это? – заинтересовался Жорик.