Щенки-медвежатники

– Собери со своих по рублю, тогда не тронем.

Андрей усмехнулся.

– А хуху не хохо?

Волдыря перекосило.

– В рот компот. Ты че, Корень, не врубаешься?

– Ребят жалко. Может, все-таки соберем? – шепнул Андрею Жорик.

– Собирай, – ледяным тоном ответил Андрей.

У Жорика забегали глаза.

– Почему я?

– А почему я? – процедил Андрей.

– Потому, что все из-за тебя. Из-за вас, – сказал Жорик, переводя взгляд на Костика.

– А ты-то чего трясешься? – спросил Костик. – Тебе, по-моему, ничего не грозит.

– Думайте быстрее, – поторопил Волдырь.

– Вы за этот беспредел ответите, – сказал Костик.

Волдырь набычился:

– Перед кем?

Он был прав. Слободские (впрочем, и центровые тоже) чувствовали полную безнаказанность. От их террора и гнета можно было защититься только силой. Закон в их отношении бездействовал.

А новостроевские уже шептались, рылись в карманах. Кто-то уже заныл: мол, он бы откупился, но нет денег.

– Лады, сдадите завтра, – объявил Волдырь, будто дарил жизнь приговоренным.

 – И вообще учтите: будете теперь сдавать взносы каждый месяц по рублю с рыла. Кто не сдаст, в рот компот, того на счетчик. За вход в «Ударник», в кино или на танцы, плата будет отдельной. По полтиннику. Будем доить вас, чуханов! – Волдырь загоготал.

Костик сказал вполголоса Андрею:

– Что я тебе говорил?

Андрей с мрачным видом кивнул. Он чувствовал, что совсем протрезвел.

– Не слышу ответа, – задорно произнес Волдырь, обводя глазами ребят и стараясь не смотреть в глаза Костику и Андрею.

– Молчание – знак согласия, – вякнул Жорик.

– Ну вот и ладушки. Можете танцевать. В долг. И домой можете идти спокойно. Вы теперь – наши. А мы своих не трогаем.

Волдырь был доволен собой. Ему поручили морально изнасиловать новостроевских, и он с этим справился. Он смачно сплюнул и блатной походочкой пошел к своим.

Андрей оглянулся на новостроевских и увидел одни спины. Пацанам разрешили унести ноги подобру-поздорову, и они использовали этот шанс.

Остались только Толян, Генка, Мишка и Жорик. Если, конечно, считать его своим.

– По-моему, ты не там стоишь, – сказал ему Андрей.

Жорик начал оправдываться:

– Андрюха, я просто не хочу крови. Надо прогнуться. Иначе нам хана.

Андрей повернулся к Толяну.

– А ты как считаешь?

Перворазрядник по вольной борьбе Толя Хоменко мог бы объединиться с боксером-перворазрядником Костей Громовым. Плечом к плечу с ними встали бы Андрей с Генкой.