Щенки-медвежатники

– Мы хулиганов кладем только в крайнем случае, – сказала медсестра.

– Его побили и он же хулиган? – возмутился Толян.

– А кто ж он? – проворчала медсестра.

Генка протянул Андрею зеркальце, с которым не расставался на почве борьбы с прыщами. Андрей не узнал себя. Глаза заплыли, губы выворочены, как у негра.

– Е-мое, это кто? – вырвалось у него.

– Это ты, – без смеха констатировал Генка.

– Нельзя мне в таком виде домой, – сказал Андрей.

Он стеснялся сказать про ссору с отцом.

– Давай ко мне, – предложил Толян.

Ему было неловко, что он, с его маховиками, не бросился на выручку и допустил такое безобразие.

Ребята вышли из приемного покоя и оторопели. У стоявшего неподалеку старого «москвича» их поджидали Зван и его подручный калмык Джага.

– Корень, подойди, базар есть, – сказал Зван, играя четками.

Андрей отделился от ребят и подошел. Несколько секунд Зван молча разглядывал его. Потом сказал:

– Ну, если не положили в больничку, значит, требуха в порядке, ничего не отбили.

– Так, – согласился Андрей.

Зван хотел еще что-то сказать, но тут подкатил милицейский «газик». Из него выскочил капитан Досанов, симпатичный казах.

– Названов, ты что тут делаешь?

– Ребят поджидал.

– Зачем?

– Разговор есть.

– И сколько ты здесь?

– Минут сорок.

– И кто тебя видел?

– Вот, ребята, Корень.

– Кто тут Корень? – спросил Досанов.

– Я, – сказал Андрей.

– А фамилия у тебя есть?

– Корнев.

– Кто тебя так, Корнев?

Андрей пожал плечами.

– Не помню.

Досанов завелся с пол-оборота.

– В прошлом году на танцплощадке тебя отделали? Тебя! Тогда ты тоже говорил «не помню». Сколько уже стоишь здесь с Названовым? Отвечай быстро!

– Минут двадцать, – соврал Андрей.

Досанов повернулся к Толяну, Генке и Мишке.

– Вы что скажете?

Те подтвердили.

Досанов выругался по-казахски и обратился к Звану:

– А ты чего сюда рванул? Алиби лепишь? Думаешь, слепил?

– Какое алиби, начальник? – лениво процедил Зван.

– Через десять минут чтоб был у меня, – строго сказал Досанов, садясь в машину. Он куда-то спешил. Кажется, случилось что-то серьезное.

«Газик» уехал. Зван предложил Андрею сесть в его «москвич». Угостил дорогой сигаретой и сказал:

– Жгучий, конечно, оборзел. Баба кто? Никто.

Андрей кое-как засунул сигарету в разбитый рот и с наслаждением затянулся.

– Бери всю пачку, – сказал Зван.