Щенки-медвежатники

Ты, может быть, никогда не убивал, но все должны чувствовать, что способен. А знаешь, когда человек может убить? Когда он про себя убьет раз сто. Или десять. Кто как.

Зван сбил пальцем пепел и продолжал:

– То, что травку не куришь и в карты не дуешься, это хорошо. Плохо только, что водяру хлещешь без меры. Но это, как я понимаю, от неприятностей. Я много о вас знаю, Корень. Абвер у меня работает, как часики.

«Жорик – твой абвер», – подумал Андрей.

– Думаешь, не знаю, кто для центровых пики точит? – продолжал Зван.

 – Кент твой, Сорокин. Ты предупреди его: если центровые порежут кого-нибудь из наших, он ответит. Вообще все ваши новостроевские – уроды. Зря с ними мучается Саня-морпех. Не выйдет из них бойцов. Они на одно только способны – платить за то, чтобы их не трогали. А ты – нормальный пацан. Я за тобой наблюдал. Ты не побледнел, когда говорил с Адамом. Ты покраснел. С тобой можно иметь дело.

Андрей разглядывал Звана. Король слободских, конечно, важничал, но не шибко. И расположить к себе тоже как бы не стремился.

Кажется, его голова была занята совсем другими мыслями.

Зван продолжал:

– Жгучий уже парится на нарах. Меня не сегодня-завтра закроют. На сколько – это будет зависеть от Костика. Поговорил бы ты с ним. Он много чего наплел капитану Досанову. Но не поздно еще взять свои слова обратно. Я ж ему ничего плохого не сделал, когда он увел Ленку. Ты, может, не знаешь, он же с нами мотался. И Ленка была с нами. А потом он решил отшиться. У нас это не принято.

Но мы ему разрешили. А он взял и Ленку с собой прихватил. Но я и на это закрыл глаза. И после этого он меня еще и сдать хочет! Обвинение мне соорудил, будто я велел хрустальщика грохнуть. Век свободки не видать, не было этого!

Андрей пожал плечами.

– Если не было, значит, и доказать не смогут.

Зван смотрел задумчиво, в одну точку.

– Мусора что угодно докажут.

– Я был сегодня в больнице, – сказал после паузы Андрей. – Меня не пустили к Костику.

– Скажи Катьке, что я просил.

Она проведет тебя.

– Ладно, – пообещал Андрей.

– А поехали прямо сейчас.

Зван окликнул Жанку. Та запрыгнула в машину. Зван резко тронул с места.

В больничном скверике сидела Ленка. Зареванная, она не могла говорить. Из реанимации вышла Катя. Андрей передал ей просьбу Звана.

– У Костика начался перитонит и сепсис. Заражение крови, понимаешь? Он уже плохо соображает. Мы его теряем, – упавшим голосом проговорила Катя.

У Андрея голова пошла кругом.