Щенки-медвежатники

– Ты точно псих, – подытожила Зойка. – Сам неси свою мазню Гипотенузе.

Андрей вышел из дома и сделал вид, что идет в школу. На самом деле вошел в другой подъезд и поднялся на крышу.

С пятого этажа было видно полгорода. Мазанки, халупы, старые купеческие особняки. Только вокруг стояли такие же пятиэтажные дома. Это был единственный в городе современный квартал. И звали его Новостройка.

Небо было чистое, солнце ласковое. Андрей закурил сигарету и лег, положив под голову школьную сумку. Перед глазами была крыша соседнего строящегося дома.

Вертухай на вышке дремал. Зэки в поте морды укладывали рубероид и заливали щели битумом. Тот, что помоложе, свистнул:

– Эй, фраерок, кинь пачечку чая.

– Откуда у меня? – лениво отозвался Андрей.

– Сгоняй домой.

– Мать не даст.

– Стырь.

– Я дома не ворую.

– А вообще тыришь?

Зэк развлекался. Но Андрею было не до шуток. Он огрызнулся:

– Ты кто такой, чтобы меня исповедовать?

В сторонке от работавших зэков сидел еще один. Как и Андрей, просто грелся на солнышке.

И выделялся особенными татуировками. На груди – пасть тигра, на ключицах – звезды, на спине – крест с распятой женщиной. «Блатной», – определил Андрей.

Вертухай навел на Андрея винтовку.

– А ну, мотай с крыши. Мотай, кому сказал!

– Щас, разогнался, – процедил Андрей

– Правильно, пацан, не бойся его, – подал голос блатной. – Это он так, для порядка шумит. Он сам чифир любит.

Вертухай заткнулся и стал смотреть в другую сторону.

– Эй, дружок, тебя как зовут? Кликуха есть? – спросил блатной.

– Корень.

– Будем знакомы, Корень, – сказал блатной.

Голос у него был густой, властный. Себя он не назвал. Лег и прикрыл глаза зэковской кепочкой. Вроде задремал. «Расписной», – подумал Андрей. Так в городе называли зэков с наколками на всем теле.

Из чердачного окна вылез Генка Сорокин. В зубах у него торчала спичка. Генка увлекался английским, почти непрерывно учил слова. Спичка помогала отрабатывать правильное произношение.

– Хай! – поздоровался Генка.

Андрей презрительно посмотрел на приятеля. Белобрысый, сероглазый, вылитый фриц. Ну и учил бы немецкий.

– Хайль, – передразнил Андрей. – Нафиг тебе этот инглиш? Что ты с ним будешь делать? С кем разговаривать?

– С иностранцами.

– Где?

– За границей.

– Размечтался. Кто тебя туда пустит?

– Сбегу. Перейду границу. Попрошу политического убежища.

Андрей сплюнул.

– Зачем тебе это нужно?

Генка вздохнул:

– Надоело жить в дерьме.