Сукино болото

Лейтенант Гоша Тыцких аккуратно сложил в полиэтиленовый пакет остатки белого порошка, закопченную ложку, шприц. Еще раз осмотрел комнату. По-хорошему бы капитальный шмон устроить. Может, тут тайник оборудован. Но сколько возни: железки, грязное тряпье… Нет, что ему сказано найти, то он и нашел. А на шмон пусть командир (так Гоша звал Булыкина) отдельное «добро» дает. С этой мыслью лейтенант вышел из подъезда.

То, что крепкий малый сидит на скамейке не случайно и имеет какое-то отношение к бытовке, стало ясно по первому взгляду.

В каждом зрачке – по лазеру.

Чеснок смерил Гошу с ног до головы. Лениво-небрежно спросил:

– Ты чего тут забыл?

Гоша присел рядом и тем же тоном процедил:

– А ты что-то там оставил?

– Короче, сколько? – спросил Чеснок.

– Тридцатник.

– Ни хрена себе!

– Тогда я пошел, – Гоша сделал вид, что готов подняться и уйти.

– Держи, – Чеснок отсчитал ему тридцать тысячерублевок.

Дома Ланцева первым делом проверила шкатулку, где обычно лежали деньги. Снова не хватает ста рублей.

Раньше пропадала мелочь. Потом Максим стал выуживать десятки. И вот теперь перешел на сотенные. На школьные обеды, кино и мороженное она ему дает. Значит, вымогает толпа.

Максим сидел за компьютером, играл в стрелялки.

– Почему не спишь? Нашел занятие!

– Имею право.

В дневнике одни пятерки и четверки, уроки выучены. Действительно, имеет право. Лучше стрелялки, чем телевизор. Обидно только, что ведет себя так, будто ему нечего стыдиться. Что делать в таких случаях? Вызвать на откровенный разговор или перетерпеть? Все дети воруют у родителей.

Она сама таскала сладости. Но ладно, если это временная детская клептомания. А если… Мысли снова возвращались к толпам.

Можно поделиться с подругой. Тем более, что Оля педагог и живет с мужем и сыном Рустамом, ровесником Максима, в соседней комнате. Но как-то неловко, стыдно. Господи, может у Оли та же проблема? Может, и она стыдится за своего сына? Нет, надо поговорить. Но только не сегодня. Устала.

Ужинать и спать.

Еда на столе. Оля приготовила, осталось только подогреть- Макс, ты сыт?

– Сыт.

Только сейчас Анна заметила, что постель у Максима постелена. Он бы уже спал. Ждал ее.

– Сын, у тебя все хорошо?

– Нормально.

– Никто тебя не обижает?

Молчит, сопит. Значит, обижают.

Зачем они выбрали этот город? Отчасти затем, что дальше, на запад от Волги, ехать было психологически трудно. До Волги – это как бы еще Азия.

Мы – мигранты.