Сукино болото

Но попробуй, не скрой. Руслан уже обещает мне голову отвернуть, если хоть один выпускной экзамен не сдаст. Я перед ним оправдываюсь: Руслан, не могу же я учителям приказать, чтобы тебе не ставили двоек. Можешь, говорит, ты – классуха, значит, можешь.

Анна проговорила задумчиво:

– Странное, совсем не русское имя Руслан. Как это Пушкин пропустил мимо ушей? А что, он с тобой на «ты», этот Руслан?!

– Я же мигрантка, почти не человек.

«Что же делать?» – раздумывала Анна. Надежды на местную власть – никакой. А что тут можно придумать, кроме как переехать в другой город, где нет этой напасти? Только где еще так же повезет, как здесь, с квартирой?

– Руслан обещает мне сто тысяч рублей, если оформлю ему аттестат зрелости, – продолжала Оля, – Ему, видите ли, некогда ходить на экзамены.

У него, видите ли, бизнес. Он, видите ли, уже переговорил с другими учителями. Они якобы в принципе не против. Так что дело за мной. Что делать, подружка? Я боюсь за Рустамчика.

«Дети наши – как заложники, – подумала Анна.

 – И мы вместе с ними. Террор на бытовом уровне, но попробуй об этом напиши».

– Поговори с учителями. Может, этот Руслан тебя на испуг берет.

– Понимаешь, он на меня все замкнул, как бы ответственной назначил, – сказала Оля. – Дикое положение. Если я заведу с учителями этот разговор, они меня же в организаторы этой аферы и запишут. Все считают, что мы привезли сюда азиатскую коррупцию.

«Это точно», – подумала Анна. Соседка ей в лицо бросила, что не просто так ей дали квартиру.

Прет из людей негатив. Или сограждане всегда были такими, просто теперь нет нужды выглядеть хорошими.

– Как Максим ведет себя в школе? – поинтересовалась Анна.

– Я редко его вижу, – сказала Оля.

– Рустамчик не таскает у тебя деньги?

– Я не проверяла.

Анна случайно услышала однажды, как Фархад тихонько наставлял сына: «То, что им можно, нам – нельзя». Да, Рустамчик, пожалуй, не возьмет у родителей ни копейки, а деньги ему наверняка нужны больше, чем Максиму. «Господи! Пусть Максим платит эту чертову дань, только бы его не посадили на наркотики».

Два месяца назад в отделе Булыгина установили телефон доверия. Об этом сообщили местные газеты и муниципальное телевидение. Но подростки редко делились своими проблемами. Если и звонили, то чтобы покуражиться. А вот сегодняшний звонок был, похоже, серьезный.

– Это милиция? – говорил ломкий мальчишеский басок. – Сегодня будет большая рубка. У меня все.

– Погоди, – придержал его Булыкин.