Сукино болото

– Что ты придуриваешься? Не трогать железо, орудия преступления.

Фархад оказывал услуги братве. Если проникающее ножевое ранение или пролом головы, или кто-то пулю схлопотал, делал операции в домашних условиях. Зная об этом, тем не менее Булыкин не трогал таджика. Понимал, что движет азиатом не корысть и даже не врачебный долг, а страх за жену и ребенка.

Уложив на носилки раненого подростка, медбраты бегом потащили его к санитарной машине.

Фархад сообщал по рации «скорой помощи»:

– Примерный возраст от 15 до 18 лет.

Тяжелые черепно-мозговые травмы, проникающие ножевые ранения почек, печени, селезенок. Всех не довезем.

– Как это не довезете? – возмутился Булыкин. – Возьми мой «Жигуль».

Врач сказал тихо:

– У четырех ребят давление практически на нуле.

Они подошли к большому парню, санитары с трудом укладывали его на носилки. Это была городская знаменитость – телохранитель Кузина по кличке Пломбир.

На Пломбире не было живого места, весь изрезан и исколот. Похоже, им отдельно занимались самые крутые грифы.

Конечно, он не жилец. Весь в поту. Это предсмертный пот.

– А этому, наверно, еще пятнадцати нет, – санитар показал на лежавшего рядом пацана. Тот часто и прерывисто дышал, глаза блуждали.

Булыкин узнал: это был младший брат Пломбира.

– Давайте сначала его отвезем, – предложил Фархад.

Санитары вывалили наземь Пломбира и положили на носилки его брата.

Булыкин склонился к Пломбиру:

– А Кузин где?

Пломбир попытался произнести что-то, но язык у него уже не работал.

– Бросил тебя Кузя, – укоризненно произнес Булыкин.

Майор ошибался. Кузин бился вместе со своими бойцами. Но для него специально был припасен заряд картечи. Нарушил правило Кузя – автор не должен лезть в мясорубку баклана. Не посмотрел, что давно уже вышел из формы. Пузо выпирает, одышка. Эх, пива надо было меньше пить, Кузя, и меньше закусывать…

Пикинес и Шуруп завалили Кузина на заднее сидение и предъявили ультиматум. Или он признает власть грифов, или его поджарят прямо здесь, в его стареньком джипе.

Чтобы услышать внятный ответ, сорвали со рта скоч.

Кузин сделал несколько глотков воздуха и закашлялся. Тянул время.

– Ну! – сказал Пикинес. – Что, очко слиплось? Ну, понятно, очко не феррум. Попал ты, Кузя, в бидон.

– У меня последнее желание, – сказал Кузин. – Не может это творить Чеснок. Кто за ним стоит?

– Папа Римский, – загоготал Шуруп.

– Борзометра на вас нет, – Кузин ударил головой одного, попытался достать другого.