Банда потерпевших

В Чернокозовском СИЗО, на этаже, где была камера Вахи, вдруг сменилась охрана. Чего ради? Кто тут мог сработать, если не Ваня? После его возвращения в часть им занимались. Он наверняка сообщил про Ваху.

Короче, побег сорвался. Надо было возвращать Султану деньги. Оказалось, вернуть тридцать миллионов не так-то просто. Что-то в тебе происходит, когда в руки попадает такая сумма. Трудно отдать.

А потом началось служебное расследование. Какая-то тварь доложила начальству, что у нашей группы существуют неформальные отношения с «духами».

Опять-таки кто, если не Ваня? Подозрения, естественно, не подтвердились. Не могли же мы с Герой сами на себя клепать. А Султан далеко.

Но это не все. Деньги, как потом выяснилось, оказались все же фальшивыми. Но и этот факт удалось замять.

Однако и это не всё. Нас с Герой отстранили от работы. Мы должны были вернуться в Москву. И тут у меня находят эти долбаные тридцать лимонов. Конечно, хранить такие деньжищи в палатке было безумием. Следователь легко установил, что деньги лежали в моем рюкзаке.

Но – не стал этого делать. Короче, деньги Султана исчезли.

При встрече уже здесь, в Москве, Ваня делал вид, что не узнает меня. Тварь! Меня трясло от одного его вида. Я терпеливо ждал, когда он на чем-нибудь споткнется. Теперь за все отыграюсь.

Мы вдвоем пошли к Смирновой. Она долго не открывала. Чего-то тянула.

– Где твой выродок? – вылез Гусаков.

Зря он так начал. Смирнова схватилась за сердце. Ярослав накапал ей корвалолу.

– Плут! Проходимец! Что ты задумал? – возмутилась она, когда полегчало.

Я велел Ярославу закрыть рот и сказал:

– Анна Дмитриевна, из сейфа гражданина Гусакова похищена значительная сумма. Ваш сын не имеет к этому факту прямого отношения. Но он помог скрыться похитителю. Лучше будет, если вы скажете, где Ваня может сейчас скрываться.

– Аня, скажи, и Ваньке ничего не будет! – снова вылез Ярослав.

На этот раз я поддержал его.

– Я укажу в протоколе дознания, что он не присутствовал при хищении.

– Я вам не верю, – отвечала Смирнова. – Ваня не может… Но если бы даже поверила… Я не знаю, где он. Клянусь вам, не знаю.

Ей снова стало плохо. Лицо покраснело, он тяжело дышала. Кажется, гипертонический криз. Я вызвал неотложку.

Смирнову увезли в стационар.

Приехал криминалист. Мы с Ярославом молча наблюдали за его работой. Он срисовал отпечатки пальцев с ключей и дверцы сейфа. Пошарил в глубине и вытащил пачку юаней.