Золотой Журавль. Том 1

Это значило, что никто замуж ее не возьмет и она навсегда останется тут, в этом доме, влача жалкое существование.

Вечером пришел отец. И Роу вышла из комнаты и села на лестнице. Джу пристроилась рядом. Им обоим было интересно, какой же вердикт вынесла госпожа Илиша Роу. Роу слышала только то, что говорила мачеха. Вся суть сводилась к тому, что неразумно тратить большие деньги на Роу и сами они справятся.

Отец быстро после этого вышел из дома.

Джу с довольным видом сказала Роу:

– Неудачница.

После этого быстро побежала к своей мамочке.

Роу вернулась в свою комнату. Чувствовала себя она скверно. Она сидела, обхватив колени руками, и думала о том, как жить дальше . На ужин ее никто не позвал. И, тогда Роу поняла, какое решение принято.

Встав рано утром, девушка надела самую скромную хлопковую одежду и вышла из дома. Мастерские открывались рано. Она прогуляла вчера целый день. Поверила в то, что что-то в ее жизни измениться. Что ей не нужно будет возвращаться на тяжелую работу.

Теперь же, она всю дорогу ругала себя за то, что поверила.

Мастера приходили рано. Роу и слова никто не сказал. Девушка принялась за работу. Резак в ее руках легко скользил по дереву, оставляя после себя красивый узор. Работала Роу легко, руки сами делали то, что нужно. О другой жизни она решила больше не мечтать. Своей головой жила, и дальше жить будет. Пора о себе подумать. Самой жизнь свою устраивать.

Она вспомнила про то, о чем думала в бамбуковой роще и поняла, что тут все нужно тщательно обдумать.

Все же, она девушка и ее могут не отпустить из дома.

В тот день Роу задержалась в мастерской. Домой идти не хотелось. Совсем. Комната та просторная чужой ей была. Словно гостья она в ней. Шла домой и думала, вот нужно ей это? Нужно ли возвращаться в дом, где ее никто не ждёт?

Зашла тихо в дом, прошла мимо хмурого Фу-Хао, который на этот раз не спешил ни кланяться, ни здороваться, чем только и подкрепил решение Роу. Пошла Роу, бесшумно ступая в свою старую комнату.

Все было там на месте. Открыла короб при кровати, и одежка там ее лежала. В той одежке работать все ж, удобнее. Матрас соломенный только ничем не покрыт. Вспомнила, что отец-то ее скромное постельное белье порвал. Но это ничего, у нее еще есть. Застелив кровать, легла на нее и закрыла глаза.

Было обидно, но слез не было. Пришло какое-то смирение. Со смирением пришел покой. Все теперь было для нее ясно и понятно.