Посмотри и вернись

Надо бы верить, а я не могу – словно кол какой-то в душе встал поперек. Так и хожу неприкаянно, видишь, как зарос и обтрепался.

– Что же тебя держит? Неужели старое не отпускает и все чем-то манит?

– К старому возврата нет. Слишком очевиден тот обман, в котором мы участвовали. Но и новой жизни не получилось. Мне бы забросить лжемистику да заняться простым трудом с молитвой. И жить, жить настоящей, непридуманной жизнью. Но не могу принять такую скуку, не могу обыденным восхищаться как сокровенным… Словно что-то надломилось во мне, и белый свет стал не мил.

– Молиться тебе, Жорж, надо. Благодать и веру укрепит, и уныние прогонит. Ступай в монастырь, может, старца увидишь да его словом вразумишься.

Совет бывшего соратника пришелся Жоржу по душе. Он и сам временами поглядывал в сторону монастырских стен, которые чем-то притягивали его. Но это притяжение было для него не вполне понятным. Сейчас он, наконец, понял: там, в монастыре, была какая-то другая жизнь, которую он представлял смутно, но она могла дать ответы на вопросы, которые он даже боялся задать себе…

На следующий день Жорж отправился в монастырь.

Добравшись до места, он не стал сразу заходить в монастырские ворота, а обошел вокруг монастыря. Редкая тишина царила вокруг, как-то особенно подчеркнутая безмолвным сиянием золотых куполов большого храма. «Вот она, вечность…» – неожиданно подумал Жорж и живо представил, как сотни лет за этими стенами жили и молились тысячи монахов.

Он замедлил шаг и задумался. Чем же влекла монахов такая простая и однообразная жизнь? Вставать надо рано, службы долгие, послушания самые обычные: наколоть дров, принести воды, приготовить скромную трапезу… И никаких развлечений.

Все пост да труд, а то и подвиг. И лишь редкий взгляд в сторону города, где прогресс, цивилизация, проблемы – вся та стремительная и разнообразная жизнь, в которой не то чтобы заскучать, а даже остановиться и поразмышлять некогда.

Неужели есть какая-то сила, что может брать верх над стремлением к яркой и выдающейся жизни в обществе или, наоборот, преодолевать отчаяние и отчужденность от людей, каковые бывают у неудачников, разочарованных, непонятых и т.

 д.? Верно, эта сила действует в монастырях, ибо монахи обычно спокойны и довольны всем. Тут Жоржу припомнился монах, которого он видел возле кладбища. Уже немолодой и худой, тот стоял с ящиком для сбора подаяний на груди и молча творил молитву.

Мимо него тек людской поток, мелькали озабоченные и нередко хмурые лица.