Ведьмины штучки. Добро пожаловать в другой мир

Духами могут быть только умершие люди, – монотонно продекламировала я, будто отвечала на экзамене перед магистром Греем, который заставлял учить особенности каждой нечисти, даже самой низкоранговой.

Я находилась в прострации и думала лишь о том, как выбраться из сложной ситуации, а не о сыне торговки, однако заученные наизусть формулировки отскакивали от зубов автоматически, даже не требуя присутствия сознания.

– Да какая разница, – снова запричитала женщина. – Главное, что моему цветочку больно, холодно и страшно.

Вы должны мне помочь, темнейшая, – взмолилась женщина.

– Есть разница, – заметила отстраненно я. – От злого духа поможет шафран и лаванда, а от линкетти только полынь и чабрец.

Женщина ничего толком не поняла, но я и не рассчитывала на это. Просто продолжала сплетать веточки чабреца с листьями полыни и обматывала все это черной шерстяной нитью. Получилось что-то наподобие маленького венка из трав, который я посыпала порошком из костей змеи и окропила кровью белого кролика с помощью специального венчика.

Обычно такими размешивали густой чай в классических чайных домах, а я вот приладила для экономии жертвенной крови. Все же зарезать кролика в ночь солнцестояния можно только раз в год.

– Какая жуткая вещь, – прошептала достаточно громко торговка и тут же прикусила язык.

– Какова болезнь, таково и лекарство, – с фальшивой улыбкой произнесла я слова своей любимой бабушки, которая научила меня искусству плетения оберегов, после чего протянула венок женщине. – Положите в изголовье кровати под простынь, а через неделю сожгите в полночь на перекрестке.

Так линкетти привяжется к оберегу, пойдет за ним и потеряет вашего сына на распутье.

– Благодарствую, госпожа ведьма! Живите богато и пусть ваша лавка процветает! Что бы мы без вас де-е-елали – и снова она завыла и запричитала, кланяясь в пояс.

Она так и вышла спиной вперед, продолжая склонять голову и рассыпаться в благодарственных речах, пока не наткнулась на одного из стражников снаружи. Тот даже ухом не повел, разве что кашлянул и продолжил исправно нести свою службу.

А на службе у инквизиции весьма неплохие экземпляры.

Я перевела взгляд с извиняющейся торговки на невозмутимое лицо стражника, улыбнулась и опустила глаза на свои ладони и зажатые между пальцев веточки чабреца. Память тут же подкинула парочку эпизодов, когда рядом с похожими, но более старыми женскими руками на столе орудовали маленькие детские пальчики. Неумело, медленно и криво, но с огромным энтузиазмом.