Стоять! Крылья вверх!

Неплохой вариант, если бы не странное пристрастие – спать в морге с трупами.

– Вы ранили меня в самое сердце, Лилия, – и он шутливо схватился за… Низ живота!

– Что-то ваше "сердце" бьется на непристойных частотах, – и я кивком указала на то самое место.

– Ой, простите великодушно. Все забываю, что у людей один моторчик. Меня, кстати, Марк зовут, милая леди. Я ваш лечащий врач, – наконец, представился мужчина.

– А у вас, нелюдей, их, конечно же, больше, – с сарказмом произнесла, не принимая его словесную игру.

То, что у этих якудзой стукнутых есть разделение на обычных людей и привилегированных, я поняла еще ночью, но приписывание своим гениталиям статуса сердца, было слишком даже для подобного рода личностей. Но кто в какую секту ударяется. Подобных нелогичных и противоестественных убеждений полно в нашем мире, и у них даже есть последователи, что удручает.

– У левиафанов два сердца, – взял слово Эдвард, перетягивая внимание на себя. – Одно в груди, а второе в хвосте, чтобы обеспечивать бесперебойный доступ кислорода в самую сильную и подвижную часть организма.

Это позволяет им развивать невероятную скорость в воде. Однако в человеческом облике эта мышца вынуждена тесниться в тазу. Особенности анатомии.

И он пожал плечами, будто говоря "вот такая незадача".

Культ, не иначе. Больше никак я не могла объяснить подобный бред, который нес врач.

Они все здесь сбрендили!

Монитор снова подал сигнал, что мое сердцебиение вышло далеко за пределы нормы, да и манжета на плече начала беспрерывно накачиваться и мерять давление.

Все показатели возросли многократно, что обеспокоило врачей, но меня это волновало в последнюю очередь. Причина была проста: в ту самую секунду, как я окрестила мужчин сектантами, за спиной Марка появились очертания плавника с острыми шипами, а кожа Эдварда почернела. Стоило нетопыриным крыльям развернуться во всей красе позади патологоанатома, я уже не была способна сдерживать крик.

Вот тебе и бред.

***

– Мерещится. Мне все это мерещится, – все повторяла и повторяла, обхватив голову руками и уставившись на свои ступни.

Я сидела на кровати, подтянув к себе колени, и старалась не слышать и не видеть никого и ничего вокруг, ведь стоило взглянуть на кого-то из врачей, как меня захлестывала паника. Я продолжала видеть невероятные и противоестественные вещи. Это касалось всего медперсонала.