Неживая земля. Воитель

Вы можете начинать, – обратился Кравцов к медику и криминалисту. – Игорь, бери камеру, и пойдем со мной.

Они прошли через коридор и вошли в детскую комнату. Андрей остановился у стеллажа с фотографиями и игрушками, посмотрел их; подошел к окну и пролистал школьные учебники, оставленные на письменном столе. В кресле лежала по-мальчишески небрежно брошенная одежда.

– Кровать расправлена. Предположим, ребенок проснулся, а потом пошел и просто изуродовал родителей. Считаете, восьмилетний пацан способен на такое? – спросил Андрей.

– Жестокость, которую иногда проявляют дети по отношению к остальным, зачастую мотивирована вещами, непонятными для взрослых, но абсолютно очевидными для детей, – ответил Елизаров. – Там полно детских следов. Поэтому я этого не отрицаю.

Они вышли в коридор, и Андрей увидел, как медэксперт достал из чемоданчика с инструментами небольшой индикатор-динамометр для определения времени смерти. Криминалист ходил вокруг кровати и делал снимки мертвых тел с нескольких сторон.

Остановившись у шкафа в прихожей, Кравцов осмотрел карманы верхней одежды.

– Сережка, – он достал ее из мужской куртки, спрятал в пластиковый пакет и передал Елизарову. – Наверное, это тебе пригодится.

– Сука… – зло прошипел следователь, внимательно рассматривая золотое украшение. – Точно такая же у девушки, которую вчера нашли. Этот гад со всех снимал по одной сережке.

– Хорошо, что он не успел ее спрятать, – сказал Андрей и открыл верхнюю секцию шкафа. – А вот это очень кстати!

За дверцей обнаружилась система видеонаблюдения.

На дисплее виднелась площадка с лифтом перед квартирой. Судя по надписи в правом углу монитора, запись с камеры все еще велась.

– Игорь, у тебя ноутбук с собой? – спросил Кравцов, отсоединяя жесткий диск.

Андрей приободрился. В руках оказался ключ к разгадке непростых и, пожалуй, самых жестоких убийств за все время его работы. За годы службы у него сформировалась способность в точности восстанавливать события, произошедшие на месте преступления; представлять психологический портрет человека, совершившего убийство.

Но увиденное сегодня не укладывалось в привычные понятия человеческой жестокости. Здесь произошло нечто действительно зловещее. Андрей не хотел признаваться себе в этом, но понимал, что внутренне испугался. Испугался так, как боятся люди, вживую сталкиваясь с чем-то абсолютно необъяснимым. И ему казалось, остальные участники группы испытывают те же чувства.