Неживая земля. Воитель

В нашей комнате я был самый младший, и поэтому, наверное, меня в эту игру не брали. Как-то я сказал, что самая яркая звезда – моя, и сразу получил за это. Даже имя не успел придумать, – Артем засмеялся и пожал плечами.

– Ужас какой, – сказала Майя.

– Да, дети бывают достаточно жестоки. Но вечерами я все равно продолжал со всеми смотреть в небо, выбирал себе звезды и придумывал им имена. Но уже не вслух. Поэтому и забыл, наверное. Да и не важно это. Мне просто нравилось слышать голоса других детей. Так я понимал, что не один.

Я почему-то очень хорошо помню, как лежал и слушал, о чем они мечтают. Это были добрые, светлые мечты. Я радовался им вместе с остальными, а потом засыпал. Главное – не остаться ночью одному, в тишине, наедине со своими мыслями.

Артем замолчал. Майя тоже заговорила не сразу, но рядом с ним ей было хорошо и без слов. Странно это. Давно ей не было так спокойно, как рядом с этим едва знакомым парнем. Она подумала о том, что им предстоит вместе идти домой. Сам он будет мокнуть, а ее прятать под зонтом.

Перед сном он так же улыбнется ей, а она будет смотреть в его удивительные, похожие на два зеленых океана глаза. Ночь они проведут под одной крышей, совсем близко друг к другу. Эта мысль еще больше взволновала ее, ведь у нее так давно никого не было. И когда ночь окутает город, она вновь останется… «одна, в тишине, наедине со своими мыслями…» – повторила про себя Майя слова Артема. Она понимала его. Каждый новый вечер в одиночестве для нее становился настоящей мукой. Что плохого в том, что сегодня она не хочет быть одна? Что этой ночью ей хочется немного человеческого тепла? Совершенно ничего. Но правильно ли это?

«Наверное, нет», – подумала Майя.

– Грустная история, – сказала она. – А что было потом?

– Потом мне повезло, и довольно рано я попал в военное училище по государственной программе. Это распространенная практика во многих странах. Детей-сирот берут на специальное обучение. Ну а дальше… дальше было много всего: и хорошего, и плохого. За один вечер не рассказать.

Майя смотрела на Артема и пыталась представить, каково это – быть совсем одному на целом свете. Ей вдруг стало страшно и неимоверно жаль этого человека.

– А твои родители? Ты не пытался найти их?

– Пытался. Много раз. Я мало что о них знаю. Немного помню маму. Она часто мне снится. А вот папу совсем не помню.

Соседние столики понемногу опустели, и Майя с Артемом остались вдвоем. Ветер блуждал по улице, воя во дворах и на крышах.