Убить волка

Домик в деревне, чуть ранее

– Что скажешь, смогет или нет? Борется изо всех сил и по виду слабаком не назовешь.

– Ну шо я могу тебе сказать? Все что могла, уже сделала. Рану промыла, мазью-зеленкой помазала, портянкой неношеной перемотала. Словечки нужные пошептала, трижды через левое плечо плюнула. По деревяшке постучать или лучше потом?

– Откуда мне знать. Это ты на медицинском училась, а здесь доучивалась. Просто жалко парня. Ты меня знаешь, если парень помрет на моих глазах, я потом на месяц запью с горя.

– Знаю, чувствительный ты наш. Нет, ну а мне шо прикажешь делать?

– Шо ты разшокалась тут? Чем помочь можно, ё-прст? Давай, думай, что можно сделать.

Шептунья задумчиво закатила глаза и начала загибать пальцы на руке.

– Можно окропить рану кровью единорога. Мигом всё должно зажить, я в книжке вычитала, – загнула один палец и продолжила. —Или прилепить к нему слизня болотного, – тут она застыла в нерешительности, не зная, загибать второй палец или нет.

—Но тот если присосется и рану залечит, потом назад его не отнять – будет паренек всю оставшуюся жизнь паразита кормить.

– Хватит! – мужик, не сдержавшись, хлопнул кулаком по столу. —Поумней ничего не придумала? Рогатого резать – грех. А насчет слизня, ты что, совсем ку-ку? Хорош философствовать, говори по делу!

– Шо ты раскричался? По делу говори, по делу говори. А что по делу сказать? Хана парню будет не сегодня, так завтра. Если только к Нему за помощью не послать. Все мы под Ним ходим, никто не может – Он поможет.

А нет – значит судьба у парня такая.

Мужик задумался. Крепко. Лоб насупил, кулаком голову подпер. Потом выпрямил спину и сказал тихо, будто и не вслух даже:

– Так ведь не каждый дойдет до Него. Тут сила и воля нужна. Чтоб боязни не было – вдруг дойти не сумеешь и назад вернуться не выйдет…

Снежная поляна, все тот же домик. Для кого-то чуть позже, для кого-то чуть раньше.

Снег падал огромными хлопьями, которые кружась в воздухе, плавно опускались на землю.

Чистая, яркая белизна слепила глаза. Человек поднял голову в очередной попытке увидеть кусочек неба. Сверху – медленный танец снежинок, внизу – неподвижное белое покрывало. Потеряв счет времени и не ориентируясь в пространстве, человек отчетливо помнил цель тяжелого, быть может последнего пути. И догадывался, что произойдет, если не сумеет ее достичь. Значит нужно успеть. Он обязан найти Его; вопрос «как?» давно потерял смысл.