Живая, мертвая, влюбленная. Сердце Архаиса

– Вот и мне интересно, чего она ни с того ни с сего хихикает, будто разработала план по захвату мира и нам о нем говорить не собирается? – грубо высказалась валькирия, подозрительно косясь на меня.

– Может, ее сверхупырь куснул? – выдал предположение Тоамас и заржал.

Все тут же уставились на меня, вот только смеха в их глазах не было ни на грамм.

– Ребят, вы чего? Тоамас глупость в очередной раз сказал, – ещё улыбаясь, спросила некров.

– Дем, ты у нас по упырям, – серьезно начал Хоакин, не сводя с меня голубых глаз, – что бы ответил на обвинение укушенный?

– Отрицал бы все, – припечатал вамп, и на меня уставились слишком серьезные лица.

– Смешно, блин, – огрызнулась на их грозные мины, – ещё осмотр мне устройте, гении. У обращающихся повышенная чувствительность к свету.

И я встала прямо под лучи вечернего солнца, что в обилии проникали в огромные окна столовой.

– Если не упырь, – задумчиво бормотал дроу, – тогда кто ее цапнул?

– Жизнь, демон возьми! Жизнь меня цапнула, – не выдержала я, – а вас щедро куснула паранойя, супруги мои.

На этом я хорошо глотнула теплого чаю, стараясь убрать першение в горле от повышенного голоса.

– Добрый вечер.

Чашка благополучно вылетела из моих рук вверх и приземлилась на голову Демиана, окропив в полете коричневой жидкостью всех за столом. Кого не достало из чашки, оплевала я. Однако никто этого даже не заметил, как и не был способен ответить на приветствие.

– Хана, ты не представишь меня своим одногруппникам?

Ох, как мне хотелось ответить, что если не представить, то преставить я его всегда могу на тот свет.

– Конечно, – расплылась в фальшивой улыбке, – знакомьтесь, это мой брат, Тема.

А бог стоял возле меня и внушал своим видом благоговейный ужас и иррациональное желание поклоняться ему. Таков Тьма, пусть и скрытый моей магией.

Мне поклоняться не хотелось, а вот убивать – даже очень.

– Хана, я тебя искала. А кто это? – Нами затормозила за метр до нашего столика и во все глаза вытаращилась на довольного своей выходкой Тьму.

– Это мой брат, – сказала то же, что и остальным. А ведь сестрица осведомлена, что Хана – единственный ребенок в семье.

– Я даже спрашивать не буду, откуда он взялся, – заторможенно произнесла девушка, делая шаг к нам.

– Уж будь так добра, – облегченно выдохнула. Разоблачать меня не станут.

А такой был вечер. Жаль, что бесповоротно испорчен.

Глава 3.