Живая, мертвая, влюбленная

– Останешься ты на обучении или тебя исключат, зависит от моего заключения по твоему психическому состоянию, – и патлатый штатный брюнет оголил все свои, нервирующие с некоторых пор белизной, зубы.

Тупик. Придется идти, и он об этом знает. Мстит, что я и предполагала. Ладно, господин зам декана, посмотрим, по зубам ли вам богиня.

* * *

– Поднимите руку, – потребовала целительница третьей ступени и грубо ткнула мне под мышку каким-то магическим приборчиком.

Я тут же скривилась от неприятного контакта голой кожи с холодной железкой.

– Температура в норме, обезвоживания нет, – заключила женщина средних лет, блондинка в узких очках, и убрала все лишнее от меня. Я тут же опустила руку, пока мне под шумок еще чего не приложили.

Нет, я, конечно, понимаю, быть на побегушках не работа мечты, но кто ей виноват, что даром обделена? Зачем же вымещать свой скверный характер на студео?

И если бы только грубость этой женщины меня раздражала. Свою лепту вносил и самодовольно лыбящийся зам декана Некро, что уже час маринует меня в медкабинете.

Вначале я стойко терпела все издевательства над своей тушкой, даже позволила себе ехидно улыбнуться, и тут же подавилась этой улыбкой, когда мне сказали раздеться.

И вот я, в одном нижнем белье, стою перед нагло ухмыляющимся мужиком, а в меня тыкают разными приборами, берут анализы и, похоже, даже не собираются в ближайшее время отпускать.

– Как вы себя чувствуете, студео Хасу? – сладко протянул некр, оседлав стул и положив голову на его спинку.

– Чудес-с-сно, – и оскал в ответ.

Клыки удержала. Не хватало еще, чтобы эти фанатики взялись за изучение моей особенности, или чего доброго вырвали лишние, по их мнению, зубы.

Раздражение уже начинало клокотать где-то в районе глотки и непременно вырвалось бы наружу, если бы не моя здравая часть. Хана молодой, неуравновешенный дракон, ибо магии ее никто не учил, и она пагубно сказывалась на психике девушки.

А вот я богиня с огромным стажем и стальным спокойствием, потому и не дала себе опуститься до истерики. Все же, пока тело не подстроиться, оно будет влиять на меня, и все не выкинутые в подростковом возрасте бунтарские гормоны сейчас лезут со всех щелей.

Я глубоко вдохнула, задержала дыхание на пару секунд и выдохнула, обретя ясность разума.

Так, меня привели сюда, вертели, как хотели, тыкали всем, чем можно в лицо и не только.