Живая, мертвая, влюбленная

Беру еду у стойки раздачи: омлет, хлеб и чай, и несу это к самому крайнему столику, и самому ближнему к некрам. Что поделать, если тяга у меня к ним. Наисцелялась за последние сто лет я много, а вот упокоевала редко. Именно поэтому у меня буквально началась ломка от не высвобожденной магии смерти.

Только я принялась за завтрак, как кто-то толкнул мой стул так, что я даже отъехала по каменной мозаике на два метра от своего стола. Вот это номер!

– Че расселась посреди прохода? – рыкнул студэо в черном.

Я пригляделась.

Ба, да это же песчаный демон с площадки приема, что страдал от похмелья. В одной руке этот несдержанный парень держал поднос, а другой растирал ушибленное бедро.

Это что, он меня случайно снес? Да насколько же все здесь теперь сильнее меня?!

У меня был ступор. Я, конечно, предполагала, что слабее многих, но чтобы настолько! Да мы как небо и земля.

– Эрнер, садись, давай. Что ты тратишь время на эту тормознутую хилю? – противный девичий голосок, может не такой и противный, но меня бесил сейчас жутко, раздался со стороны столов студэо Некро.

– Да подожди ты, Шата, – раздраженно отмахнулся демон и перевел взгляд на меня, – цела, дуреха?

И ведь вправду беспокоится.

– Ты что, с башни свалилась, раз не знаешь, что к нам близко садиться не стоит? – продолжил заваливать меня вопросами парень.

– Эрнер! Да ты глянь, это же та девица, что даже названия своего факультета сказать нормально не смогла, когда прошла через переход.

Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, это тот противный дроу, что так мне не понравился.

– И правда, – в меня внимательно вгляделись, – не, детка, тебе не название факультета надо на лбу написать, а предупреждение остальным, что хиля неадекват.

Демон поставил поднос на один из их столов, убрал грифельную прядь за ухо и продолжил:

– Пересаживайся, давай. А то повторно снесут, и тогда вряд ли ты снова отделаешься испугом.

Эрнер неожиданно подошел, взял меня подмышки, поднял в воздух, донес до соседнего стула, что был напротив моего прошлого места, и молча усадил на него.

Никогда не страдала приступами застенчивости и немоты, а вот поди ж ты.

– Ешь, на занятия скоро, – и мне пододвинули мою же еду.

– Ой не могу, – во всю хохотал дроу и его окружение, – ты ее еще из ложечки покорми, аха-ха. Ну ты и немо-о-ощь, – провыл сквозь смех темный, обращаясь явно ко мне.

– Завали, Луиран. Видишь перед собой омлет, вот и жри молча, – рыкнул Эрнер и направился к своим.