Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

Содержать питомцев здесь было довольно дорого и хлопотно, поэтому у нас не было своего кота, хотя Нанасэ-нээсан обожала кошачьих. Поэтому ни она, ни Синдзи-кун не проходили мимо Поно-куна просто так. Обязательным ритуалом считалось остановиться, со всем уважением и вежеством поклониться и испросить у толстого комка меха разрешения погладить его, а также поинтересоваться его житьем-бытьем. Где именно жил Поно-кун, явно бывший домашним котом, и почему он предпочитал целыми днями сидеть на перилах нашего дома, было неизвестно.

Решив не нарушать принятую Синдзи-куном и Нанасэ-нээсан традицию, я остановился и поздоровался с Поно-куном. Толстый рыжий кот даже не повернул свою голову в мою сторону, лишь дернул ухом нетерпеливо, мол, проходи, не мешай принимать солнечные ванны. Я погладил кота, мысленно посокрушался, что не взял для него в магазинчике Тамагавы хвостика рыбки, как обычно. С другой стороны, у меня же не было сегодня кошелька, я и так влез в долги.

За спиной раздались шаги, и я выпрямился, оборачиваясь.

– Ямасита-кун, – сказала близняшка. Наверное, Ая.

– А? Э-э-э… Сато-тян? – вот тут стоит и поблагодарить традицию обращаться сперва по фамилии, потому что я был не уверен, это Ая или Мико. И когда же я научусь их отличать? Так, стоп, а что она вообще тут делает?

– Ямасита-кун, из твоего пиджака выпал кошелек. Вот… – она протянула мне мой кошелек.

– О, так вот он где. Спасибо за то, что позаботилась обо мне и моем имуществе, – протянул я стандартную фразу благодарности.

Близняшка потупилась.

Через пятнадцать минут я стоял на своей маленькой кухоньке, поджаривая рис с яйцом и добавляя мелко нарезанный лук, и время от времени оглядывался на чинно сидящую Аю (это все-таки была Ая), которая с невозмутимым лицом отхлебывала чай из зеленой фарфоровой кружки. Все получилось само собой, невежливо просто сказать «спасибо» человеку, который не только подобрал твой кошелек, но еще и потрудился принести его до самой двери твоей квартиры.

Поэтому в качестве вежливого жеста я предложил ей пройти ко мне и «вкусить трапезу», предварительно предупредив, что готовлю я так себе. Ая, видимо, в качестве ответного жеста вежливости согласилась.

И вот теперь я готовлю жареный рис, а она пьет чай из зеленой фарфоровой кружки. Бросив на нее быстрый взгляд, я покрутил головой, мысленно хмыкнув – все-таки шестнадцать лет нового тела давали о себе знать. Гормоны.