Катарсис. Северная Башня

– А кто решает, что можно рубить, а что нет?

– А вот он и решает, – усмехается Клем, – старший лесник, уважаемый Росток. Приветствую вас!

– И ты здрав будь, Клем! Вижу, гружёным вернулся. Кто с тобой?

Из-за дерева выходит мужичок. Мне по плечо, Клему по нос. Зелёный плащ с капюшоном расшит жёлтыми и коричневыми узорами. Такой вот камуфляж. Глаза цепко впились в меня, сканируют.

– Родич мой дальний. С севера. Вот, случайно встретил, да шкуру он мне спас. На бродяг свежих нарвались, думал, отбегался Клем по скверне.

А тут Андр. Да с артефактом диковинным. Не смотри так, он наше наречье с трудом понимает. Как говорит – умора просто. Но в драке горазд. Да ты и сам видишь, какая стать. Наша порода.

– А где доспехи его? И одежда почему такая?

– Так Андр больше на свою силу и ловкость рассчитывает. Да и с железом и топливом у них совсем беда! А на такого сколько железа надо? Вот и пришёл у меня кузнечному мастерству подучиться.

– Понятно. Смотрителю доложись, – кивнул лесник.

– Само собой!

– Что необычного видел?

– В Трезубце останавливались – чисто.

Следы отряда видел. Вроде разумные.

– Где?

– Недалеко. Там, – кузнец махнул в ту сторону, откуда мы пришли. – След с запада на восток. Про бродяг уже говорил.

– Где ты бродяг повстречал?

– Недалеко от Зелёной башни.

– Ты совсем рехнулся, Клем!

– Проскочу, думал, по-тихому.

– Свежие, говоришь?

– Даже не воняли.

– Сколько?

– Семь. Всех разобрали. Вот, головы везу, на упокоение.

– Клем, хватит скверну в град тащить!

– Так люди же! Упокоить надо.

Чистильщик всё по чести сделает.

– Погубили себя смертники – туда им и дорога, не надо в скверные места лезть. Ещё семеро недоумков!

– Росток, пойдём мы. Устали с дороги. Да, порубки не видели. Следов добычи зверя – тоже. Вообще странно – тварей мало. Не то что не видели, даже не слышали. К чему бы это?

– Не слышали? Пойду, тоже посмотрю. С одной стороны, нет тварей, оно и легче. Но твари – они те ещё чу?йки от рождения.

Как бы от ещё большей беды не ушли.

Кузнец с сыном переглянулись. Горн тронул лошадку.

– Мы смотрителю доложим. Росток, ты бы один не ходил.

– Ага, поучи Ростика по скверне ходить, кузнец!

Распрощались. Шли молча. Я обдумывал полученную информацию, недомолвки и иносказания.

Места пошли настолько обжитые, что нам суждена была ещё одна встреча.

– Выходи, Пятый, Росток уже далеко. И шёл он на север, – сообщил деревьям Горн.

Пыхтя, вышел мальчишка.