Катарсис. Северная Башня

Ох, как мы умеем изобразить смущение! А как мы глазки строим! Клем посмотрел на меня, на неё, фыркнул:

– Спасён, я тебе травок привёз, погляди, есть что годное?

– А? Травки? Откуда? – повернулась девушка к Клему.

– У Зелёной башни собрал.

Спасёна всплеснула руками:

– Погубишь себя! – Тут же глаза её разгорелись: – Покажи!

Клем потряс узелком. Спасёна схватила его за руку и потащила по лестнице наверх, в номера.

– Посмотри пока тут, – крикнул мне Клем.

Через несколько минут, услышав характерные звуки, я ухмыльнулся и прервал осмотр полок с горшками, склянками и вязанками трав.

Вышел на улицу, сел на порог. Многостаночник. Это я про кузнеца.

Когда услышал шаги по лестнице, зашёл обратно в лавку знахарки. Коротко глянул на довольные, раскрасневшиеся лица этой парочки.

– Ну, нашёл что интересное? – спросил Клем.

– Если бы я понимал. Я из всех зелий знаю только живую и мёртвую воду.

При этих моих словах личико знахарки показалось из-за плеча Клема, глаза заинтересованные.

– У вас нет? – спрашиваю.

Вдруг глаза её полыхнули обидой и злостью, ножки застучали по ступенькам, подол мелькнул и скрылся. Клем вздохнул:

– Ну, Андр! Зачем девушку обидел?

– Я не хотел. Простите! – крикнул я.

– Пошли, ладно.

Когда отошли на несколько метров, спросил:

– А на что она обиделась?

– Живую воду могут сделать только маги жизни. А её выгнали с первого же курса Университета.

Понятно. А я, получается, тыкнул её в самое больное. Недоучкой и неумехой назвал.

– Андр, она вообще-то славная.

И сладкая. Ласковая. А так как знахарка, болячку не подцепишь. Да и привереда она. Кого попало не подпустит к себе.

– Рекомендуешь? – удивился я. – Не обидишься?

Клем поморщился. Но сказал:

– Не моя она, что мне обижаться? Андр, давай начистоту! Ты мужик видный. Один. Рано или поздно вопрос этот перед тобой встанет. Жену свою я делить ни с кем не хочу. К чужой жене ходить – тоже не советую. Мужья разные бывают. Обидится кто – тебе оно надо? Девка – тебя обженит.

Я так понял, что не желаешь ты этого. А Спасёна одна. Под венец тебя тащить не будет. Детей у неё не будет, обделил её Создатель. Понимает, что такая она никому в жены не нужна. А жизнь своё просит. Вот и захожу к ней иногда. Помочь.

– Ромашка знает?

– Нет. Узнает – обижусь.

– Понял тебя. Спасибо.

– Не за что. Пока. Зря Сластёну обидел.

– Сластёну?

– Ну, это только для своих.

– И много «своих»?

– Тебе не всё равно? Не дом нужды – это точно.