Катарсис. Северная Башня

– Да ты кто такой вообще? Явился невесть кто из скверны, распоряжается тут! – визжит Горн.

Меня сносит в сторону ураган, Горн оказался перекинут через неостывшую ещё наковальню, штаны его оказались сдёрнуты, задница – выдрана ремнём. Клем порол сына и приговаривал:

– Знай своё место! Знай своё место! Держи язык за зубами! Держи язык за зубами! Не лезь прежде батьки в пекло! Не лезь прежде батьки в пекло!

Закончив воспитательную беседу, Клем забросил сыромятную полоску, которой порол сына, в угол, сплюнул на пол, вышел.

Горн басовито выл у наковальни.

Я тоже вышел. Опрокинул ведро воды на голову, чтобы остудить эмоции, сел на лавку у колодца.

– Дядя Андр… – тонкий голосок.

– Что, малышка? – спрашиваю, не поднимая головы. Вода текла по волосам, по спине.

– А вы правда из скверны?

Боится? А почему на колени лезет?

– Нет, лапушка. Я и в церкви сегодня был. Этот милый дедушка чистильщик меня своей водичкой с ног до головы облил, всего обнюхал. Ничего не нашёл. Не бойся.

– Я и не боюсь, – гордо заявил этот русоволосый ангел.

– А сжигатель старый и нюх совсем потерял, – заявила Пламя, тряхнув медной косой. – И мы рады, что он ничего не унюхал. Ты нам понравился.

– Ты такой большой и красивый! И пироги у тебя вкусные, – заявила Росинка. – А на Горна не обижайся. Он не злой. Он как волос меж ног заимел, совсем глупый стал.

Я рассмеялся:

– Всё-то вы знаете!

– Мы уже большие! – гордо возвестило рыжее Пламя. – Я на будущую весну в школу магии поеду.

Буду, как Малашка, красный плащ носить!

– Серьёзно? Да ты маг?

– Я буду магом! – гордо возвестила девочка, протянула ладонь, на которой затрепетал язычок пламени, как от зажигалки, но тут же девочка погрустнела: – Поэтому Горн и обижается. Говорит, мать меня нагуляла. Он не злой, маму тоже любит, но по своей скучает. Он хороший. Но совсем глупый.

Я опять рассмеялся. Разговор с девочками был как бальзам на душу – бестолковый, но приятный. Ничего я не узнал, ничего не понял, а полегчало.

Расцеловал этих ангелочков, отпустил. Пошёл собираться в дорогу. Шмотки мои высохли. Утюга я не видел. Не предстану при параде, но и в коротких вещах Клема не поеду. Я не светская львица, конечно, но и не бомж какой! Имею гордость за мундир свой, хоть и оказался в нём случайно. Мог же и в спортивках угодить сюда. Усмехнулся, представив себя в трёхполосочных адиках. Чисто Колян. Что знает тропинки заветных полян.

Клем проводил жену с бани до дома, подошёл.