Сегодня – позавчера

Ведь Русь в ночи, как чаша туманом

Сон-травой, испита дурманом

И во лжи росою полита.

Белый конь ступает копытом

По восходе солнца над Русью.

Поднимайтесь, русские люди!

Разжигайте горны во кузнях!

Здесь жатва кровавая будет!

Степь Руси здесь,

Слабый зов здесь,

Бродит тень здесь.

Сына кличет мать. Но

Спят сынки. Лишь

Слышится стон слабый.

Здесь была кровавая битва.

Пала рать, изменою бита,

Болью стонет мёртвое поле.

Зверя вой врезается в поры.

Родина взывает по праву,

И земля, испившая крови,

Отомстить кровавым шакалам,

Выкинуть чужестранных уродов.

Чёрный дым здесь,

Казнь сынов здесь,

Смерть мужей здесь,

Портят белых дев здесь.

Чёрный дым.

Над Русью вой слышен,

Погибает русская раса,

Празднуют враги в нашем доме.

Собирайте новые рати,

Бой врагу в подарок готовьте

Не погибнет русская раса,

Не бывать врагу в нашем доме.

Растерзайте вражие стяги,

Пламя верните в родные чертоги,

Родина взывает по праву.

И земля, испившая крови,

Отомстить кровавым шакалам,

Выкинуть чужестранных уродов.

Подняв стяги, идут поколенья

Отомстить за преданных смерти,

И за жён, иссеченных плетью,

За детей, закованных в цепи.

Родина взывает по праву,

И земля, испившая крови.

Отомстить кровавым шакалам,

Выкинуть чужестранных уродов.

Погибает русская раса.

Празднуют враги в нашем доме.

Собирайте новые рати.

Бой врагу в подарок готовьте.

Не погибнет русская раса.

Не бывать врагу в нашем доме.

Собирайте новые рати,

Растерзайте вражие стяги.

Долго молчали. А как говорить? Даже у меня кожа мурашами покрылась, а Натан вообще впервые услышал. Потрясён. Молча разлил, выпил, даже меня не дожидаясь.

– Сейчас их рвал бы, – наконец сказал он, – ты песня эту не прячь от людей. Это очень сильно. Эх, по радио бы её передать. Родина взывает по праву. Да…

Ещё по одной. Мир вокруг стал «мерцать».

– Откуда эта песня?

– Это плачь не песня. Не знаю. Слышал в Интернете.

– В интернате?

Я махнул на него рукой:

– Ничего-то ты не знаешь.

– Вить, кто ты? Я ведь знаю – это не контузия. Я-то знаю. Кто ты?

Я схватил его за голову, упёрся лбом в его лоб:

– А ты никому не скажешь?

– Нет. Я же твой друг.

Я оттолкнул его, помахал пальцем перед его носом:

– Я знаю… Вы, евреи, все хитрые.