Звездный попаданец

Ты посмотри на уровень развития интеллекта!

– То-то и оно! – кивнул Верж.

– Что? – спросила Рата от комбайна.

– Под двести, – ответил Верж.

Рата присвистнула.

– А как так? – подался вперёд Болан, которого его низкие интеллектуальные показатели постоянно не пускали туда, куда он мечтал попасть. И это не могло оставить его равнодушным.

– Не знаю, – пожал плечами Лиск.

– Кажется, я знаю, – медленно кивнул Верж.

Все смотрели на него. Кроме него тут не было высокородных. А традиционно высокие показатели благородных были загадкой для всех.

Верж некоторое время молчал, взвешивая – стоит ли продолжать, или промолчать. И о чём умолчать.

– Низкий уровень технологий – вот причина, – ответил, наконец, Верж. – Мы слишком избалованы нейросетями и искинами. А на этой дикой планете нет нейросетей. Нет баз данных. Как они учатся? Как хранят знания? Как их получают? Посмотри – они пытаются освоить околопланетное пространство. Они владеют ядерным распадом. Без помощи извне. Самостоятельно! Да-да! Всё детство я провёл в закрытой школе – познавал всё без нейросетей и баз.

Это тренирует разум. Как постоянные физические нагрузки укрепляют тело, а их повышение развивает, так и предельная мозговая активность развивает и тренирует разум.

– Кроме того, – кивнул Лиск, будто это было для него не новостью. Хотя, может, и не было это открытием, – наша методика больше отражает – способность осваивать и перерабатывать информацию, а не уровень мыслительной активности. Так что, думаю, ты прав. По его воспоминаниям, он был чем-то вроде техника, что чинил их примитивные искины.

При этом Верж, Болан и Рата переглянулись.

– Где эта планета? – почему-то с хрипотцой сказал Верж.

Лиск вздохнул, поиграл значками, висящими в воздухе перед ним, откинулся:

– Запустил сличение его памяти об астронавигации с нашими звёздными картами. Будем ждать?

– Дальше! – махнул рукой Верж. – С этим объектом всё? Он помнит, как он оказался тут? Как мне поймать работорговцев? И что они забыли на Стире?

– Никак, – махнул рукой Лиск.

 – Не было никаких работорговцев. Оба они оказались тут вдруг. Как? Мгновенно! Никакой препарат не заставит мозг прекратить ощущать время. Они не были усыплены. Не были в криостате. И ещё раз повторяю – не было ни невесомости, ни искусственной гравитации, ни следов подпространственных переходов. Даже следов длительного воздействия ускорений и перегрузок объёма – нет. Он никогда, слышишь, никогда не покидал Плоскости. Типичный плоскотник.