Охранители

 – Джунгли и их обитатели всеми силами стараются избавиться от нас. Здесь всё против ангелов – растения, насекомые, птицы, животные, аборигены.

– Какая гадкая мошкара! – Табрис начал чесаться прямо в полёте, пытаясь избавиться от мелких, шустрых мошек, которые выбрали его как замыкающего своей жертвой. Тело зудело от сотен укусов.

– Держи, – Пахадрон поправил свой шлем примипила с рыжим перьевым гребнем, а затем достал из-под стального пластинчатого доспеха жестяную баночку и кинул её охранителю.

– Что это? Лекарство?

– Леденцы.

Отвлекают. От насекомых никакие средства не помогают, а выжигать верой слишком накладно. Поэтому приходится терпеть. Ничего, после заката познакомитесь с местными хищниками. Вмиг забудете о мошкаре.

– Далеко лететь? – спросил Кариэф.

– Где-то десять километров, главное не подымайтесь слишком высоко, чтобы не нарваться на кажитов, и не приближайтесь к джунглям, вас вмиг схватят побеги. А там уже фукабы.

– Фукабы?

– Аборигены. Воинственны и быстро размножаются.

Мы едва успеваем зачищать от них участок в несколько квадратных километров вокруг Аванпоста. А сейчас стало ещё хуже – поступил приказ по легиону передислоцироваться в расположение Небес. Командующая Аванпостом легат Сидони улетела, оставив меня за главного. Здесь только моя когорта из пяти сотен велитов.

– Не справляетесь? – Табрис лихорадочно закидывал в рот очередной леденец.

– Справляемся, – ответил уязвлённый Пахадрон. – Но фукабы настырные и кусачие как муравьи.

Постоянно держат в тонусе. Ни на секунду не перестают щипать и проверять оборону. Как ангельская проказа. Ты её вроде прижигаешь, а она как плесень возвращается, миллиметр за миллиметром захватывая всё тело. Так и эти. Мы только проредим их популяцию, а они опять тут-как-тут.

Кариэф летел вторым вслед за примипилом когорты и вертел головой по сторонам, изучая местность. Барон, обернувшись мечом, смирно сидел в ножнах. За ними следовали остальные девять охранителей, включая чешущегося Табриса, замыкающего строй.

– Этот срединный мир нам не рад, впрочем, как и мы ему.

На западе садилось солнце, тревожно освещая красным светом синие джунгли, убегающие далеко за горизонт. Справа на севере взлетела вверх угрюмая, неприступная скалистая гора. Её вершина была покрыта грязно-белым снегом вперемешку с фиолетовыми проплешинами травы.

– Когда-то давно разведчики преторианцев построили Аванпост на этой горе, которую мы назвали Мауна.