По ту сторону жизни, по ту сторону света

И Медведица вновь будет Хозяйкой Чаши Погибели Богов. Но…

Смерть пришла в Чашу. Смерть. Чистая, ничем незамутненная Смерть. Медведица задрожала всем своим великим телом, сжавшись, отпрыгнула от тела Двуногого. Подбежала к медвежонку, что продолжал жаловаться, что земля не пускает его. Медведица ткнула малыша носом, толкнула лапой, лишь вызвав отчаянный крик боли.

Смерть была рядом. Смерть ждала. И глубинная, всепоглощающая Смерть проснулась, поднимаясь со дна Чаши Погибели Богов. Двуногий, против накатывающих волны ужаса Смертей уж совсем безопасный, поднялся, достал блестящий зуб, какие используют эти прямоходящие сородичи болотных жаб.

Медведица отпрыгнула, оскалив зубы, каждый из которых был много, много больше зуба Двуногого. Но гололицый всё одно шёл. И чем ближе он подходил, тем больше Медведица сходила с ума. Он сам был Смерть. Его зуб – Смерть. И сзади – Смерть, снизу накатывало ощущение всепоглощающей Смерти.

Медведица жалобно закричала, металась, не в силах преодолеть ужаса, но не в силах и оставить своё потомство.

Двуногий подошёл. Взмахнул зубом, несущим Смерть. Медведица опять поднялась на задние лапы, взревела. Но рёв получился не угрожающим, а каким-то жалобным, хотя и оглушительным. Рука Смерти рухнула. Целый кусок скалы, спрятанный в переплетении дёрна, исчез. Рвущийся из западни медвежонок кубарем покатился под брюхо Медведицы.

В ту же секунду устрашающая пасть Медведицы сомкнулась на холке медвежонка, поднимая его, рывком, в воздух. И вот уже громадина Скверной Медведицы огромными прыжками несётся прочь от этого места.

Лишь миновав опасное место, Медведица обернулась, бросив взгляд, на ходу, через плечо.

Чудовищно огромное тело всепоглощающей Смерти Дна Чаши Погибели, источающее волны липкого ужаса, вырвалось из глубин Погибели Богов, поглотив не только маленького Двуногого, но и изрядный кусок чащобы. И рухнуло обратно. Над огромной воронкой, что осталась от норы всепоглощающей Смерти, смыкалась чёрная болотная жижа.

Медведица остановилась, опустила комок медвежонка. И, неспешно переставляя лапы, пошла обратно к чёрному зеркалу норы. Опасность миновала. Всепоглощающая Смерть редко поднимается со своих глубин. Память о всепоглощающей Смерти пришла только из самых глубин памяти предков, из наследственной памяти, генетической, из самых тёмных пещер инстинктивных чувств. Сама Медведица никогда не ощущала подобного.

Но теперь надо пометить это место как непроходимое, топкое.