По ту сторону жизни, по ту сторону света

Даю тебе шанс, подлый душегуб. Выбирай условия поединка, исход и оружие, разбойник. Ясно же, что меч не самое сильное, чем ты владеешь, выродок. А это будет не честно. Порежешься ещё! Да и пойдём, выйдем. Зачем твоим дерьмом пол марать?

– Твоё дерьмо размажется по полу! – ревёт Кочарыш, замахиваясь топором.

Верно я заметил, его меч остался на боку. Топор ему привычнее.

Хорошо замахнулся. Удар получился знатный. Только я же не чурбак дровяной, чтобы обречённо ждать удара. Просто отошёл на шаг.

Удар, треск, лавка – в щепки. Ещё богатырский замах, боковой подсекающий удар, отхожу на шаг назад. А когда топор пролетает мимо, то добавляю ему ускорения ногой в обух. Кочарыша развернуло. А я уже у него за спиной. Подбиваю ему ноги, дёргая за его цепи на шее с такой силой, что оторвал все связки цепей. Звенья, со звоном, посыпались. И тут же и разбойник грохнулся на лопатки. Ногами раскидываю его руки, наступаю ему на горло и чуть придавливаю.

– Ты мёртв! – говорю я ему, но смотрю на его братву.

Лица их то пылают, то бледнеют. Глаза злые и растерянные. Ухмыляюсь им. Показываю зубы. Опускают свои ножи и дубины.

– Ты мой! – повторяю я придавленному Кочарышу, который обеими руками пытается оттолкнуть мою ногу от своего горла, но тщетно.

Протягиваю руку к его сердцу. Мужик орёт, как горящий заживо. Собственно, так и есть. Как только я освободил разбойника, он тут же судорожно стал сдирать покровы со своей груди, показав выжженное на левой грудной мышце клеймо – ухмыляющийся череп над двумя перекрещенными костями.

– Ты мёртв! – повторил я низким, гудящим голосом. – Теперь ты мой!

– Да я тебя! – взвыл Кочарыш, бросаясь на меня. Но тут же взвыв от боли, схватился за сердце.

– Ты моё! – Тем же гудящим голосом говорю я. – Ты даже больше не человек. Встать! Сесть! Ты вещь! Моя вещь! Пшёл вон!

Кочарыш, корёжась от боли, вытянулся при команде «Встать!», рухнул при команде «Сесть!» и вылетел, как ошпаренный, когда я его прогнал.

Осматриваю исподлобья, из-под накидки, притихший зал. Смотрю не глазами. Смотрю «потоки». Рыбка заглотила наживку! Осталось грамотно подсечь. И не вспугнуть. Потому не спешу, возвращаюсь за стол к чахоточному утописту.

– На чём мы остановились? – уже обычным голосом спрашиваю я бледного юношу со взором горящим.

– Вы применяете магию, не снимая сокрытия магии! – выдохнул Чижик.