Марго

 – Еще были медали и ордена, но их сохранить не удалось: во время блокады бабушка обменяла их на хлеб.

Марго убрала все обратно в коробку и с интересом раскрыла блокнот, а мама, поцеловав ее в макушку, тихонько вышла из комнаты.

Дневник

Мы шли едва заметной тропой, тянувшейся по неширокой долине между скал. Яркое солнце поднялось уже довольно высоко, и пришла пора подыскивать место, где можно спрятаться от дневной жары. Последние капли воды в единственном бурдюке закончились накануне вечером, во рту пересохло, и мы мечтали лишь о том, как утолить мучившую нас жажду.

Вчера вечером мы услышали топот копыт и, устремившись на шум, вышли к этой дорожке, на которой увидели удаляющееся в сторону заката стадо джейранов. Предположив, что они могли двигаться на водопой, мы приняли единственно верное в этих условиях решение – отправиться вслед за ними. В конце концов, других вариантов у нас не было: оставшись одни, мы не имели представления, куда идти. Сейчас самым важным было найти источник воды.

Ночью мы немного отдохнули и еще до рассвета, пока на небо не поднялся белый диск жгучего солнца, отправились по тропинке на запад, куда умчались джейраны, подарившие нам эту маленькую надежду.

Воду мы так и не нашли. Зато, лишь выйдя на равнину, справа, у подножия горы, увидели огромный кишлак. Из последних сил мы направились к нему…

Обо всем этом я вспоминала, лежа в прохладной комнате на самой настоящей и невероятно мягкой кровати.

Единственное, чего я не могла припомнить, – как здесь оказалась. По всей видимости, в какой-то момент я лишилась чувств.

Раздался стук в дверь.

– Маргарита Сергеевна! Маргарита Сергеевна! – услышала я голос Максима Владимировича…

Отправившись пять дней назад в Туркестан в составе научной экспедиции, организованной Императорской академией наук, мы с Максимом Владимировичем попали в сильнейшую песчаную бурю и отбились от основного отряда.

Именно этому человеку я обязана чудесным своим спасением. Именно благодаря его отваге и знаниям, а также тщательной подготовке к путешествию мы остались живы в этой, казалось бы, безнадежной ситуации.

Маменька моя, Елизавета Андреевна, была категорически против моего участия в экспедиции, но батюшка, кадровый офицер, профессиональный военный, посвятивший свою жизнь служению Отчизне, решительно принял мою сторону и выказал полную поддержку.